Рассказы о Маринке. Для детей и взрослых

Задолго до появления села Маринка услышала его – по протяжному мычанию коров и яростному лаю собак. Она уже совсем осмелела и убегала по тропинке далеко вперёд бабушки. Не в силах стоять на месте, бегом же и возвращалась.

Васильевка сразу понравилась Маринке. Показалась светлой и праздничной. За цветущими палисадниками прятались белоснежные хатки, почти все калитки были распахнуты, словно в каждом доме ждали гостей, под низенькими заборами вдоль всей дороги росли петуньи и душистый табак.

– Здравствуйте! – улыбались, завидев путников, и дети и взрослые.

– Бабушка, так тебя все знают!

– Никто меня не знает! – улыбнулась бабушка. – Принято так – здороваться со всеми. Желать даже незнакомым людям доброго здоровья. Всегда в нашем селе так было!

Грунтовая дорога была усыпана какими-то огромными лепёшками, которые Маринка старательно обходила, боясь испачкать туфельки.

– Бабушка, что это?

– Кизяки, коровьи какашки…

– Фу! – брезгливо протянула Маринка и зажала пальчиками нос.

Васильевка оказалась большой, состоящей из двух частей – нижней и верхней.

Нижняя оканчивалась у оврага крошечной площадью, на которой стояло небольшое и слегка кособокое зданьице с двумя вывесками: «Магазин» и «Почта». По деревянному мостику перешли на другую сторону оврага и стали подниматься по улице немного вверх, потом свернули направо…

Хатка бабушкиной сестры стояла в самом начале уже третьей по счету улицы. Через распахнутую, как и у всех, калитку бабушка с Маринкой вошли во двор, поставили поклажу на скамейку около длинного стола.

– Мотя! – позвала бабушка.

Ей никто не ответил, но через несколько минут из-за дома выбежала невысокая женщина в тёмном длинном платье и резиновых калошах.

– Дора, хиба цэ ты? – кинулась она к бабушке и стала целовать её в обе щеки.

– Матвий! Будэ спаты! Дора ж с дивчинкою прыихалы! – крикнула Мотя в сторону сарая. – Красыва як куколка, – она осторожно погладила Маринку по голове.

Пока Мотя разливала по чашкам холодный квас, у стола появился и дед Матвей.

Широкие его штаны и темная рубаха навыпуск были облеплены короткими соломинками. Лицо у деда было коричневым и морщинистым, волосы на голове – редкими и седыми, а брови – густыми и тёмными.

– Ну, здоровеньки булы! – расцеловал он Дору, а Маринке протянул указательный палец. Был он почти чёрным и даже на вид шершавым. Маринка с опаской пожала его двумя пальчиками, робко ответила:

– Здравствуйте!

– Пидемо у хату! – пригласила Мотя.