Дом толерантности (сборник)

Лишь один Алексей Константинович назвал случившееся одним коротким словом: «Воровство!». Обнял друга и выразил ему благодарность за долголетние и невероятные усилия, кои привели к победе. Есть горечь от того, что не на российской земле, а в далекой чужой Америке воплотился в жизнь наш отечественный проект.

Для самого Николая Степановича американская новость оказалась неожиданной. Может, ученые за границей самостоятельно проводили исследования по получению искусственных алмазов или их к этому подвиг доклад русского геолога, однако, он полагал, что в том демократичном мире принято отвечать на послания, и отклик на чужой труд должен быть публичным, объективным.

Правда, глубоко расстроиться ему было не суждено. Ему уже немного потрепала нервы младшая дочь, открывшая утром тайну знакомства с неприятным ему человеком.

Настроение уравновесилось и пришло в нормальное здоровое состояние лишь после заседания кафедры. Сразу, как только отгремели стулья, захлопнулась дверь в зале, и наступила тишина, Алексей Константинович накинулся на друга.

– Алексей, я тебя не узнаю. Тебя обокрали, а ты сидишь, набычившись, молчишь, ушел в какие-то свои мысли. Ладно, нашим ребятам не до твоих открытий, они, честно говоря, так и не поняли его значение. Да и своих бед по горло. Но ты-то знаешь, теперь все мировые запасы алмазов ничто, отныне рынок искусственных алмазов перевернет весь мир, экономику не одной страны, а может, и политический строй, где-нибудь в Африке. Американцы – сволочи, они твои научные разработки превратят в жуткий бизнес.

– Ты думаешь, там получили мои материалы?

– Уверен. Чего тут сомневаться.

– Может, сами доперли.

– Ага, жди. С неба научные разработки не падают. Над ними корпеют годами. Ты десяток лет угробил. Забыл?

– Сейчас к алмазам большой интерес. Уже налажен массовый синтез изумруда, сапфиров, малахита, горного хрусталя.

– Аметиста, – продолжил Алексей Константинович. – Я видел процесс…

– Вот-вот.

– Твои сомнения ни о чем не говорят.

Вспомни, как в Новосибирске наши инженеры тоннами изготовляли технические алмазы. Тем же путем пытались получить ювелирные алмазы. И дело шло. И специальный аппарат «Барс» был сконструирован. И с его помощью первый алмаз, чистый как слеза, вырастили, весом до 2, 5 карат. Потом страна рухнула. Помнишь? Бардак кругом. Нас на улицу вышвырнули. Алмазы стали не нужны… Наука погибла. И тут Лукашенко из Белоруссии присылает к нам своих лаборантов.