Дом толерантности (сборник)

– Еще раз меня обзовешь, потом пожалеешь, – встрял в разговор Анзор, грозя поднятым вверх кулаком.

– Ты мне угрожать будешь?! Я войну прошел, сопляк. Мне твой ларек поперек горла, ставь его в другом месте, но не у нас.

– Мы гарантируем, никакого беспорядка торговая точка вам не создаст.

– Мы не дадим ее строить.

– А никто вас и спрашивать не будет. Завтра полицию приведу.

– По закону вы обязаны проводить публичные слушания.

– Будут вам слушания и будет вам полиция. Пеняйте на себя. Вы не выполняете распоряжение главы района.

– Это решение дурное. Вы творите беззаконие.

– За такие слова вы ответите.

Представитель власти побушевала, покомандовала и уехала восвояси, оставив на улице разгневанных жителей дома. Вдогонку, открыв лобовое стекло, разгульный, довольный Анзор, воодушевленный поддержкой чиновницы, нагло прокричал обвинительные, но безосновательные слова:

– У вас не парк, а мусорная свалка. Ваши собаки загадили весь двор. Бродят, где хотят, без намордников. Зачем жить в таком гадюшнике!?

Николай Степанович изумленно посмотрел по сторонам, на лужайку под березами, на детскую площадку и нигде не обнаружил мусора.

С неба посыпались капли дождя. Морщинистой рукой Иван Никодимыч потрепал пса Верного за косматую шею и потащил его домой. А вот Николаю Степановичу никуда идти не хотелось, он ловил открытым, поднятым кверху лицом редкие дождинки, и понимал, что каждый день у него почему-то заканчивается усталостью, утомленностью от лишних, ненужных переживаний.

Присмотревшись к окнам своей квартиры, он вдруг увидел голову встревоженной жены и побрел вслед за упрямым стариком домой.

Глава третья

В кабинете Николая Степановича, развалившись на диване, сидели два журналиста и попеременно записывали в блокноты чужие мысли. Человек, из которого они вытаскивали, будто клещами, нужные слова, был Иван Никодимыч. Он с трудом вспоминал тот праздничный день, когда жители новостройки под звуки духового оркестра закладывали на территории своего двора небольшой парк.

В голове роились события, фамилии… Рассказывать о каждом человеке, принявшем участие в посадке берез, ему особо не хотелось. Многих он не помнил, многих вообще не знал. И главное, он норовил поведать журналистам о неприятном допросе в полиции, о хамском поведении майора, запомнившегося еще с первой встречи. Но от него требовали воспоминаний…

Идея предать гласности покушение чиновников на парк принадлежала Николаю Степановичу.