Фея и лорд кошмаров

И раз за разом прозрачная дверь открывалась, в его камеру кто-то заходил, голова снова начинала болеть от оглушающего шума. Чужая злость чувствовалась отчетливо, плыла перед глазами, впивалась в мозг настойчивыми сигналами «убить и разорвать», отчего его собственная сила охотно шла в атаку, прогрызая себе путь через магию новых наручников. С ними монстру – им обоим – пришлось повозиться дольше, чем с первыми, но в конце концов и они стали бесполезными.

В моменты минутного просветления Себастьяну хотелось поинтересоваться, зачем в тюремщики берут идиотов.

И не проще ли повесить спятившего психопата, а не заниматься всякой ерундой, пытаясь влезть в его мозги. Сила, за такие самоубийственные настроения разозлившаяся уже на него, в итоге разлилась по камере. Себастьян не стал сдерживать ее. Даже усмехнулся, когда последний из визитеров развернулся сразу на пороге.

Когда дверь открылась снова, он сразу ощутил: что-то не так. Неясная фигура, расплывающаяся в повисшем мареве, почему-то быстро передумала его убивать и остановилась в нескольких шагах от криво сколоченной койки.

Это было… странно. Как и внезапная тишина, пронизанная образами леса, странных существ с крохотными крылышками, сладостей на подоконнике…

Себастьяну вдруг захотелось посмотреть на это неправильное существо собственными глазами. Он дернул разбушевавшуюся силу назад.

«Нам ничто не угрожает, – проговорил он твердо. Но все же добавил: – Пока».

Монстр недоверчиво склонил голову набок.

И, то ли рассмотрев, то ли впрямь поняв, что сейчас никакой угрозы нет, вдруг согласился. Неохотно – чудище в его голове наглело быстро, да и привыкло за эти дни к безраздельной власти. Но посетитель понравился ему, это чувствовалось по вмиг изменившемуся настроению.

«Она хорошенькая. Хочешь посмотреть?»

«Хочу».

Внешность неведомого существа интересовала Себастьяна меньше всего. Просто хотелось посмотреть на того, кто не злится на него за один факт существования.

Прежде чем…

«В отличие от тебя, я себя контролирую».

«О да».

Он неловко поднялся с кровати, с трудом заставив себя не взвыть от боли в ноге, и шагнул к странной посетительнице.

Кто-то вновь попытался войти, на что та разразилась потоком площадной ругани, заставив его усмехнуться. В далекой прошлой жизни так ругался старый дед Кристоф, бывший моряк и заядлый рыбак, иной лексики попросту не знавший.