Фея и лорд кошмаров

Если уж у вечно улыбающегося болтуна Дориана сдали нервы, то дело совсем дрянь. Далеко ходить не нужно – судя по залитой кровью булыжной мостовой, ничего хорошего не случилось.

– Уилл, ну наконец-то! – театрально всплеснув руками, Тангрим приблизился к нему. – Еще пять минут, и я бы пошел за тобой сам.

– Уверен, что хотел бы встретиться с моей женой? – хмыкнул он, припомнив богатый лексикон Рангрид и ее умение одним взглядом опускать собеседника ниже самой Бездны. Воистину, роскошная женщина.

– Я бы согласился даже на Элриссу.

 – Дориан скривился и нервно передернул плечами. – От нашей мертвой красотки хотя бы не спекались мозги.

– У Блэр спеклись. Ненадолго, – возразил Вилмар, но под непривычно тяжелым взглядом Тангрима осекся.

– То одна Блэр, а у меня тут двенадцать, мать их, трупов и взвод спецназовцев, готовых прибить гребаного ублюдка. Делай что хочешь, Уилл, но пусть оно уже утихомирится!

Не дожидаясь ответа, Дориан нагло схватил его за рукав и потащил в бастион – старое, удивительно крепкое здание, чьи стены выдержали осаду гренвудских полчищ, когда Империя была еще слаба и на целую дивизию имела всего-то двоих-троих магов.

Чужая магия давила, вгрызалась в нервы, заставляла передергивать плечами и оглядываться по сторонам. С трудом верилось, что все это – дело рук, а точнее, силы лишь одного человека. Вилмар мог припомнить всего нескольких магов, способных на подобное, но все они были опытными архимагами. Как он успел понять из сбивчивой речи Дориана, виновником торжества был один пацан – дикий, в драном тряпье, вылезший то ли из леса, то ли еще из какого захолустья.

– Только представь, Уилл!.. Чтоб спецназ – и у всех мозги вдребезги! Я уже трех своих парней с крыши снимал! Деревенские в истерике, а ему хоть бы хны. Едва успели в подвале запереть. Я уж начал думать, что зря тебя позвал; надо было эту мразину сразу кончать, пока не очухался…

С каждым шагом Тангрим распалялся все больше, Вилмар почти слышал треск амулетов, благодаря которым тот еще не отправился на упомянутую крышу.

Ему самому было не по себе, что уж говорить о светлом боевике, не приученном к подобному воздействию.

– Разберемся, – отрезал Фалько, уверенно толкая дверь в подвал. – Дальше не ходи.

На колченогом стуле, дергая зубами веревку, связывающую руки, сидел парень. Совсем молодой, со спутанными светлыми волосами, покрытыми пылью и сажей, и абсолютно черными глазами.