День восьмой. Том первый

Изредка, выдавливая из себя тугую струю сизого дыма, проезжал грузовик – и опять всё замирало в безмолвии

Выходя из ворот, дети всегда поворачивали налево. Здесь всё было уже до боли знакомо.

Дети переходили через дорогу и долго шла по широкому пустому тротуару. Потом нужно было сворачивать в боковую улочку. Ребята оказывались на площади, в центре которой стоял острозубый обелиск, перед которым горел вечный огонь. Здесь уже пути детей в зависимости от целей, расходились.

Можно было спуститься вниз, по дороге, ведущей к набережной, немного пройти вдоль берега, перейти через мост, и очутиться перед зданием ТЮЗа.

Это было громадное строение цилиндрической формы из бетона и стекла. Перед входом были высажены аккуратные треугольные ёлки. Днём театр стоял притихший и тёмный, стёкла отражали в себе проходящих мимо людей и проезжающие мимо машины. Зато вечером он расцветал разноцветными огнями, включались неоновые вывески и рекламы, начинали светиться афишные тумбы.

Ирина помнила, как однажды ребята очутились на площади перед театром вечером и остановились, разглядывая всё это великолепие.

– Я в театре буду работать! – Безапелляционно заявила этим же вечером Надя Тихонина, разглядывая себя в зеркало.

– Ага, жди! – Заявила в ответ Брайцева. Она всегда со всеми спорила, а её споры с Надей приобретали глобальный характер, нередко их перебранки доходили до драки. Надя даже не повернулась в её сторону, что обидела Олю больше, чем могло бы обидеть что-либо ещё.

На небольшой площади перед ТЮЗом на Новый год всегда ставили ёлку по высоте едва ли не больше самого театра. Ирине она не нравилась, потому что была слишком уж большая, а потому какая-то неживая и слишком уж несуразная, да и игрушки на ней висели слишком яркие, что резко контрастировало с общей строгой красотой дерева. Единственное, чем Ирина была по-настоящему довольна, так это тем, что, если стоять рядом с деревом, можно было почувствовать резкий запах смолы и хвои.

Так сильно ёлка пахла бы, наверное, в настоящем лесу.

Дальше, за ТЮЗом, не было ничего интересного.

От площади с обелиском можно было пройти по крохотной боковой улочке с деревенскими деревянными домиками. Сквозь редкие штакетники забора Ирина, проходя мимо, с интересом разглядывала аккуратно разбитые, но неухоженные грядки, чахлые деревца, серых от пыли кур, которые во множестве бродили вдоль обочины.