Из поэтической словолаборатории…

Каждая буква имеет свою графику, включающую в себя логико-абстрактную форму, считываемую нами посредством нашего зрения, а также вибрационно-эмоциональную характеристику (речь), которая воздействует на слух. Таким образом, единство буквы и звука познается одновременно зрением и слухом. Можно сказать, что слово, имеющее написание и звучание, может быть вполне осознано нами на уровне скрытого опыта. Помимо того, что слово имеет явный смысл и образ, присущий ему, оно еще переживается нами как вибрационно-зрительное понятие и несет при этом эмоционально-психическое воздействие.

А теперь представим себе, что весь алфавит – это река, текущая между непознаваемыми берегами мысли. Безусловно, вода, повторяющая форму берега, несет в себе частичную информацию о нем. Вода находится в движении; бывают плавно текущие реки, бывают стремительные, с перекатами и порогами, бывают глубокие и мелкие, мутные и прозрачные, теплые и холодные, красивые и неприятные. Бывает шум воды – услаждающий наш слух, а иной раз он вызывает в нас тревогу и раздражение. Бывают реки величественные, могучие, бывают спокойные и милые, умиротворяющие и незаметные. Все эти сравнения в полной мере можно отнести и к нашему языку, к нашим речевым особенностям: тембру, четкости произношения и манере изложения. Каждая река имеет свой неповторимый, созданный ее течением ландшафт. Пороги, подводные камни, отмели, ямы – все это уподобляется мною согласным буквам в языке. Гласные же буквы – есть вода, свободно передвигающаяся среди препятствий и трудностей. Таким образом, создается речевая поэзия, несущая в себе неповторимость интонаций каждого народа. Множество ручейков и малых рек впадают в основную реку. Язык нации создается каждым отдельным человеком, принадлежащим к тому или иному этносу. Как путешественник, спускающийся вниз по реке, узнает все больше и больше о земле и ее природе, так и исследователь, углубляющийся в изучение письменности (символов, знаков), открывает бесконечность образов, сокрытых от него временем, но возникших однажды и уже существующих всегда. Ничто не исчезает, но может быть пока недоступно. Наш язык беднеет, а мы теряем ощущение времен тем больше, чем явственнее выражено наше стремление к грубому и примитивному слогу. Язык является безупречным индикатором всего нашего состояния, нашей душевной жизни. Грубеет жизнь, уродуется и наш язык, оскудевает наша способность чувствовать, понимать и знать. Конечно, нельзя сказать, что только наш язык является ориентиром в нашей жизни.