Закрой гештальт

 – Вы меня отвлекаете.

Она переместилась к следующему окну. Да, вероятнее всего это. Из двух других обзору мешают деревья. Хотя для чистоты эксперимента лучше бы смотреть из дома.

– Яна Антоновна, вы хорошо себя чувствуете? – зло осведомился Павел.

– Замечательно.

Яна продолжала прикидывать, как ей попасть внутрь. Навыком открывать гвоздем любые замки обладал только ее литературный персонаж. Попробовать через окно? Высоко.

Павел с интересом наблюдал, за тем как писательница с третьей попытки ухватилась за подоконник, поставила ногу на фундамент, подтянулась, перехватилась за одну из досок, которыми было заколочено окно… А дальше, как и следовало ожидать, гнилое дерево треснуло, гвоздь остался в раме, а Яна с куском доски в руках шлепнулась в грязь под ноги Коршенева.

– Не ушиблись?

– Могли бы и поддержать.

Раздосадованная Яна бросила доску.

– Могу задержать за попытку взлома. Хотите?

– Нет. – Она встала. – Не хочу. Я не собираюсь ничего выносить из дома, но попасть внутрь мне необходимо.

– Зачем?

– Какая разница. – Яна сунула руки в карманы. – Вы мне вряд ли поможете, даже если я объясню. Только подумаете, что у меня не в порядке с головой.

– Эту стадию я миновал, когда ехал помогать вам искать петушка на палочке.

– Хорошо. Я предполагаю, что в этом доме могли жить мои биологические родители. Я хочу понять, куда они исчезли, и как я оказалась на железнодорожной станции с проломленной головой.

Синдром приемного ребенка. Беда. Павел тяжело вздохнул. Оказывая по старой памяти услуги своему учителю, он несколько раз общался с усыновленными. В большинстве своем они, неважно взрослые или дети, хотели знать причину, по которой их оставили. Частный сыщик считал, что без знаний о прошлом его клиенты не чувствуют себя полноценными. Интересно, занят ли Григорий Леонидович…. Может быть, сосватать ему писательницу и дело с концом?

– Яна Антоновна, когда это случилось? – спросил Павел.

– Мама сказала, что почти тридцать лет назад. Сама я мало что помню. Вроде бы из моего окна был виден флюгер. Только не знаю этот или какой-то другой.

– Хорошо, – майор начал про себя считать до десяти. – Допустим, вы войдете. Что вы хотите там увидеть?

– Не знаю! – Яна зло посмотрела на окно. – Может быть и ничего. Но я не уеду, пока не побываю внутри. Я скоро с ума сойду от своих снов.

Павлу не нравилось, как она выглядела.