Радость жизни с каждым вдохом. От рождения до совершеннолетия

Значок был в форме красной пятиконечной звезды, в центре значка был портрет Ленина в детстве – эдакий курчавый, улыбающийся симпатичный мальчуган. В «октябрята» принимали всех детей, но если кто-то был слишком задирист и хулиганил, его могли не принять в организацию до исправления его поведения. Перед вступлением в эту организацию все дети учили, что такое хорошо и что такое плохо. Все должны были знать, что значит делать хорошие дела, не делать плохих дел и стремиться быть хорошим человеком. Прием в октябрята проходил торжественно в школьном актовом зале.

На мальчиках были белые рубашки на девочках белые фартуки. Дети из старших классов после торжественной части пристегивали вступающим значки октябрят.

В классе, после этого торжественного события, производили разбивку на звездочки, то есть на группы детей по пять человек. Назначали старшего по звездочке, кто был поуспешнее в учебе. На стене вешался плакат с участниками звездочек и велся счет, чья звездочка лучшая. В счет шли все школьные и общественные дела: сдача макулатуры и металлолома, у кого в сумме больше пятерок, у кого меньше двоек и троек, чье поведение примернее и у кого меньше замечаний.

Дети втягивались в эту новую общественную жизнь и становились частью чего-то большого и востребованного.

Тогда быть хорошим мальчиком и девочкой было престижно, тебя ставили в пример другим, на тебя ровнялись, а сам ты чувствовал себя маленьким божком, которому немножко поклоняются – это было приятно. Драчунов и хулиганов всячески порицали, вызывали в школу родителей, писали родителям на работу письма, о том, что у ваших сотрудников такие дети, и просили принять меры.

Родителей могли лишить премии или чего-то еще. В общем, хочешь, не хочешь, но воспитанием детей, в хорошем смысле слова, занимались вплотную.

25

В детстве я частенько болел, и не добирал свой вес по возрасту и росту. Да к тому же я как-то незаметно превратился из русого блондина в брюнета, не жгучего конечно, но волосы мои приняли цвет близкий черному.

У моей бабушки, царство ей небесное, я видел в коробочке мои волосы. Когда отец вернулся из армии, он подстриг меня под нуль. Эти волосики были беленькие мягкие и волнистые.

У меня могла резко подняться температура до 38 градусов. И когда домашние средства не помогали, то мама брала меня и ночью вела в больницу и там ночевала со мною, чтобы я был под присмотром врачей.

Я часто лежал в детском и инфекционном отделениях больницы.