Опасная связь

Едва заметный ветерок шевелил его волосы цвета полуночи. Широкие плечи были расправлены. Его словно окутывала атмосфера тайны и усталости от этой жизни. Казалось, он обладает столь многими качествами, что они не помещаются внутри и выплескиваются через край и падают на пол, как смертный саван.

Он повернулся, прежде чем она смогла как следует рассмотреть его фигуру… «или хоть немного отдышаться».

– Леди Амелия, – выговорил он глубоким баритоном. Она улыбнулась, хотя у нее свело живот от паники.

– Ваша светлость, вы должны называть меня просто Амелией, как в те времена, когда мы были детьми.

– Согласен, но вам тоже не мешает называть меня по имени. Мы знакомы более десятка лет.

Последовало смущенное молчание, хотя Амелия слышала громоподобный стук собственного сердца, словно игравшего концерт на ребрах. В жизни очень немногое заставляло ее нервничать, но она не знала другого названия для этого ощущения.

– Вашего брата сейчас нет.

Она отметила напряженность его взгляда и выражение угрюмой сосредоточенности на лице, вытеснившей все остальные эмоции. Вчера он казался точно таким же. Неужели выражение его лица никогда не меняется?

Но при ее упоминании о детстве он улыбнулся, хотя ей не могло быть больше шести лет, когда они впервые встретились в Лейквью. По какой-то странной причине она все еще помнила его кривоватую улыбку и ямочку на левой щеке, которая появлялась, когда он дергал ее за косички. Странно, как это единственное воспоминание осталось с ней.

– Спасибо. Могу я задать вопрос? – Не дождавшись ответа, она попыталась объяснить: – Только для того, чтобы удовлетворить мое любопытство.

Холодная ярость омрачила его глаза. Очевидно, она задела больное место, но не посмела слишком долго изучать герцога, чтобы в этом убедиться. Будет невозможно сосредоточиться на цели, если она и дальше станет упиваться глубиной глаз цвета виски.

Ланден оцепенел, но тут же вынудил себя расслабиться. Он не собирался позволять слишком прямолинейной и плохо воспитанной девице лезть в его прошлое. События, сопутствовавшие смерти Дугласа, тяжелым жерновом висели на шее, а когда-то были просто петлей висельника, и он никому не разрешит даже попытаться вытащить на свет божий сведения, которые он так методично старался похоронить.