Фёдор По

Федя же наоборот, глаза открыл, услышав благородную отрыжку. Его глазам предстала красивейшая картина: развёрнутый узел с жалкими ошмётками недоеденной пищи и  довольная лошадиная морда, уже начинающая негромко сопеть.

– Чёрт!– подумал он, – Впрочем, через два дня её бы всё равно не стало.

Он плюхнулся обратно и отключился, надеясь заснуть крепким сном и не просыпаться утром, так как в желудке уже урчало. А в этом лесу за всё пребывание в нём, не встретилось ни одного дикого животного: ни кабана, ни зайца… правда, есть ещё птицы.

Не хотелось думать об этом, тянуло в мир сновидений и забвения…

Федя проснулся, почувствовав капли дождя, ливень обрушивался на землю. Прогремел гром и сверкнула молния. Кобыла, испугавшись, умчалась в неизвестном направлении вместе со всеми вещами. Хозяин, было, поспешил за ней с отчаянными криками, но вскоре понял, что это тщетно. Голодный, мокрый и холодный, он так и остался стоять, смотря ей вслед обречённым взглядом, челюсть отвисла, ноги начали подкашиваться.

Сгинет, он точно сгинет в этом лесу!

Ветер раскидывал мокрые волосы, дождь хлестал по щекам, вода с явным усилием поднималась всё выше, уже размыв всю землю и превратив её в жидкое месиво. Давно таких дождей не было…

Что же, он сам выбрал свой путь. Идти назад пешком,– три-четыре дня. Нет, назад нельзя! Да что же он, в самом деле. Великий прадед вообще всю жизнь прожил, перебираясь из одного леса в другой.

А чем он хуже? Нужно просто привести мысли в правильное русло. Дождь скоро закончится, земля высохнет. Ну и что, что вся одежда в грязи, кто его здесь видит? Романтика, в конце концов, приближение человека к природе, возвращение к корням! Отец всегда говорил, что магия в самой жизни, в каждом миллиметре видимой и невидимой материи. Это законы, по которым живёт вся вселенная, все звери и птицы, все, кроме человека. Превратиться что ли в волка? Или просто поиграть в Маугли или Тарзана? Шутки шутками, но жестокая реальность говорит только о том, что если в ближайшее время не проснуться инстинкты выживания и не зашевелятся мозги, то пиши пропало.

Фёдор подошёл к лежаку и вытащил меч, послушно торчавший из земли, заткнул его за пояс и гордо зашагал куда-то вглубь. Весёлая музыка звучала в голове, музыка, напоминавшая чем-то танец лебедей, ну, или гусиный вальс, впрочем, это от безысходности.