Тайна виконта

Не получив ответа, отец снова заговорил:

– Решение о твоей помолвке далось нам нелегко. Знаю, мы уже говорили об этом раньше, и ты никогда не жаловалась, однако ты должна знать: твоя мама и я не видели другого способа сохранить благосостояние семьи. В то же время мы видели в Диринге качества, убедившие нас, что он станет хорошим мужем. Он говорил о любви и нежности к тебе, причем настолько горячо, что я сначала даже заподозрил его в неискренности.

– Что ты имеешь в виду, папа? – Они говорили о соглашении с Дирингом и раньше, но отец никогда не упоминал о чувствах.

 – И зачем мы обсуждаем это сейчас?

– Учитывая обстоятельства и поспешность твоей свадьбы, тогда мне казалось, что время неподходящее, а теперь я не вижу никакого вреда в объяснении, тем более, если оно уменьшит то, что поселило грусть в глубину твоих глаз.

– Прошу тебя, расскажи мне все. – Шарлотта высвободила руку и провела пальцами по глазам. Отцу, похоже, изменила его всегдашняя сдержанность. Он прикусил губу и несколько секунд молчал, собираясь с мыслями.

– Девочка моя, ты ведешь себя так, будто я своими руками приковал тебя цепями к чудовищу. Диринг явился не с улицы и не делал никаких недостойных предложений. Да и я согласился с ним далеко не сразу. Выслушав его, я нанял сыщика. Я бы ни за что не отдал одну из своих обожаемых дочерей, не узнав предварительно все, что возможно, о будущем зяте. Как тебе уже известно, Диринг – респектабельный член общества. Он взялся восстановить наше финансовое положение и одновременно выказал большой интерес к тебе.

Он слышал, как ты играла на фортепиано на вечеринке у Беллсамов прошлым летом, и был сражен. Он заставил меня поверить, что с тех пор ты всегда присутствовала в его мыслях.

Отец замолчал, и Шарлотта почувствовала, что краснеет. Было очень странно слушать от отца о чувствах Диринга к ней, зная, что ее супруг ни разу за все прошедшие месяцы не прикоснулся к ней, не поцеловал и даже не завел нормального разговора.

Возможно, если его привлекла ее музыка, необходимо приглашать его в музыкальный салон всякий раз, когда она садится за фортепиано. Или она сама должна сделать первый шаг, как-то вывести его из равновесия и разрушить, наконец, их невыносимую взаимную вежливость? Что-то надо делать.

– Продолжай, папа.

– А я уже почти закончил. Ты достаточно умна, чтобы понимать: жизнь – сложная штука. С возрастом я стал острее чувствовать, как проходит время.