Тайна виконта

Шарлотта вздохнула. Он почувствовал легкий аромат гардении, смешивавшийся с запахом чистой ткани, исходившим от ее одежды. Диринг занялся пуговицей, стараясь не спешить. Совершенно ни к чему расстегивать ее слишком быстро.

– Еще одну минутку, пожалуйста, – проговорил он.

И снова учтивая любезность. Невыносимый такт подавлял импульсивную страсть. Это было нечто большее, чем парализующая неловкость и сознание своей вины в неблаговидных манипуляциях.

Черт побери, это было сущее безумие.

Глава 3

Шарлотта сдерживала дыхание, пока легкие не стало жечь огнем. Ее одолевала неуверенность в себе и нерешительность, но дышать-то все равно надо! Наконец вздохнув, она понадеялась, что ее дыхание в действительности не было таким шумным, как ей показалось, и муж ничего не услышал. В залитом послеполуденным солнцем вестибюле царила абсолютная тишина. Шарлотта слышала лишь отчетливое тиканье часов в кабинете Диринга, расположенном довольно далеко по коридору.

Или это было биение ее собственного сердца? Понять это оказалось невозможно. Шарлотту удивляло уже то, что она была способна о чем-то думать – слишком сильно ее поразил и взволновал неожиданный поступок Диринга.

Протянув ему руку – и отчаянно надеясь, что муж не заметит, как сильно та дрожит, – Шарлотта не ожидала, что он подойдет так близко. А теперь их разделяло каких-то шесть дюймов. Они еще никогда не находились так близко друг к другу. Она мысленно перебрала все моменты близости, случившиеся между ними, которые, по сути, и близостью-то не были.

Целомудренный поцелуй у алтаря, несколько прикосновений губ к щеке или ко лбу – вот, пожалуй, и все. Это едва ли указывало на интерес мужа к ней.

Повинуясь некой силе, которую она была не в силах контролировать, Шарлотта окинула взглядом статную фигуру мужа. Его голова склонилась над ее рукой, и лица она не видела. Он был, как всегда, безупречно одет. Сюртук идеально облегал широкие плечи.

Но Шарлотта знала, что за красивой внешностью этого мужчины таится еще очень многое, и ей не терпелось узнать, что именно. Она не уставала восхищаться его острым умом, неизменным стремлением к успеху и испытывала к нему благодарность за спасение ее семьи от краха.

Теперь он держал ее за руку и старался расстегнуть перчатку – это был самый домашний… интимный жест, который он позволил себе за все время их совместной жизни.