Тайна виконта

Аромат его волос и мыла для бритья, широкие плечи и даже твердый подбородок вызывали волнение и надежду. Как, должно быть, чудесно очутиться в его объятиях.

А когда он произнес ее имя… Оно прозвучало райской музыкой. Ей хотелось услышать его снова… но, к сожалению, Диринг почти сразу ушел.

Шарлотта положила котенка на покрывало, зажмурилась и попыталась вернуться к тому замечательному моменту. Но видение ускользало, вероятно, не выдерживая натиска обуревавших ее эмоций. Зато перед мысленным взором материализовались другие видения, которые она подсмотрела, когда ее супруг об этом не знал, – то через окно, то через щелку в двери.

Она видела Диринга, каким он был рано утром: волосы влажные, подбородок чисто выбрит, безупречно одет, в бриджи и жилет, и каким он был днем – работал с корреспонденцией, спорил с Факсманом, внимательно изучал развернутую на столе карту. А у Диринга вечером на лице уже появлялась темная щетина, а в уголках глаз – морщинки. Шарлотте хотелось ощутить, как колется его щетина во время поцелуя, узнать, что его волнует.

Она представляла, как касается кончиками пальцев его щек, разглаживает морщинки в уголках глаз, но дальше воображения дело не шло. Ее жизнь стала книжкой с картинками, а не историей любви. Как она хотела все изменить! Как хорошо было бы жить в окружении любви и смеха, радости и интересных событий.

От грустных мыслей ее отвлекло громкое мяуканье. Ей очень хотелось получить ответ на один вопрос: что бы сделала Амелия? Ее подруга наверняка не стала бы запираться в спальне и жить в ожидании безрадостного будущего.

Нет, Амелия придумала бы план.

На следующий день Диринг подошел к двери, соединявшей две спальни, его и Шарлотты. Жена занималась музыкой внизу. Сам он в это время должен был просматривать контракты и отвечать на письма вместе с Факсманом, но оказалось, что он не может сосредоточиться и все время думает лишь об одном: он должен пробраться в комнату жены и попытаться понять ее вкусы. До сего дня их брак можно было считать полной катастрофой.

Если между ними так и не будет физической близости, любой пастор или судья аннулирует их брак, и Шарлотта снова станет свободной.

Мысль о том, что Шарлотта может стать женой другого мужчины, доставляла нестерпимые мучения. Диринг еще сильнее разозлился на себя за то, что не сумел наладить отношения между ними. Почему он позволил все так запутать? И еще он все время помнил: если Шарлотта узнает правду, она его возненавидит.