Некромант для рыжей шельмы

Спасибо Лори Макэлрою, чтоб его демоны пожрали.

Сегодня, впрочем, можно только радоваться наплыву работы. Билли всегда была злопамятна и обидчива, и ссору с поганым на язык кучерявым проходимцем нескоро забудет… А так и польза общему делу, и монетка в карман, и мозги ничем лишним не заняты.

– Ты ещё здесь? – изумилась Ханнэ, выйдя из подвала, где вместе с алхимиком и двумя ювелирами мастерила основу под артефакты. – А как же твой чёрный властелин? Я думала, уже мчишься, теряя тапки.

Билли глянула на часы и со стоном схватилась за голову – к своему чёрному властелину она опаздывала уже на добрый час.

– Ну ладно, я всё равно опоздала. Доделаю и пойду, – решила она в итоге. – У меня тут всего-то два зеркальца осталось.

С двумя зеркальцами она совладала быстро – уже наловчилась накидывать плетения по шаблону. Это на стадии разработки оно было сложно, а сейчас казалось сущей ерундой. Как и само Волшебное зеркало. Ну, промеж собой они звали эту поделку «льстивая стекляшка»: полуразумный артефакт поверхностно считывал мысли и эмоции владельца да знай себе нахваливал его вкрадчивым голоском.

Ханнэ, помнится, отнеслась к задумке скептически, однако позволила сделать десяток пробных моделей. Но льстивая стекляшка пришлась народу по вкусу: собеседник из неё вышел получше некоторых людей, да и говорила она всегда только хорошее.

– Уже закончила? – Ханнэ поставила рядом с ней большую чашку какао – горячего, ароматного, с маленькими зефирками и шапкой воздушных сливок сверху.

 – На вот, наберись сил. Некроотдел – гадкое местечко.

– Спасибо, Хани, ты моя дивная прелесть! – протянула Билли, пододвигая чашку поближе. – Слушай, а куда стекляшек так много-то?

– Это в столицу на реализацию. А уж как они у нас идут… Ох, Билли! Иногда мне хочется обнять тебя, а не придушить, – она счастливо зажмурилась и тут же злорадно прибавила: – Гильдия так и бесится, что не они первые придумали… Хм, по-моему, ты сделала на одно больше.

Билли ответила столь же злорадной улыбочкой и протянула ей овальное зеркальце в красивой мельхиоровой (тьфу!) оправе.

– Это модификация.

Ханнэ зыркнула на неё с подозрением, прежде чем уделить внимание зеркалу.

– Как там бишь? Свет мой зеркальце, скажи…

– Ты ль на свете всех милее? – перебило зеркало желчным, скрипучим голосом, совсем не похожим на переливчатый голосок стандартной модели. – Да, конечно, безусловно.