За кулисами иллюзий

Блуждая разочарованным взглядом вокруг себя, он замечал все недостатки старого здания, озвучивая обоснованные претензии вслух:

– Хоть бы сделали ремонт. Стены обшарпанные, потолок в пятнах… А двери! Посмотрите на двери! – воскликнул Ружицкий. – Неужели даже на банку краски нет денег? Я здесь был недавно – в большом зале на втором этаже. Там ещё более-менее прилично. Ремонт… косметический…, штукатурка нигде не отваливается… не то, что здесь, на четвёртом.

Прежде, чем приглашать на постановки… экспериментальные, привели бы в порядок здание.

Ада, не собираясь принимать участие в наигранном возмущении, молчала, предоставляя своему спутнику возможность выговориться. Но, не получив одобрения, Виктор Евгеньевич последовал примеру Ады – умолк, с грустью подумав, что в таком вот молчании скорее всего пройдёт всё антрактное время, а то и весь вечер, но Ада неожиданно сказала, глядя в окно:

– …Вечерний город совершенно не похож на город при дневном свете.

Вы не находите?

Ружицкий тоже посмотрел в окно, но ничего интересного за ним не увидел.

– Не знаю… Никогда не сравнивал… И в будущем не планирую. Мне совершенно не интересно.

– Это из-за искусственного света, – продолжила Ада, словно ничего, из того, что сказал Ружицкий, не услышала.

 – Он всему придаёт другой вид, зачастую обманчивый. Искажённая реальность…

Преподаватель компьютерной математики снова обратил свой взор на большое окно. И снова ничего, кроме темноты не увидел.

– Не понимаю, о чём вы…

– О тайнах ночной жизни.

– Каких ещё тайнах? – удивился он.

– Не знаю. Я никогда не жила ночной жизнью, и, скорее всего, не буду.

Поэтому её секреты для меня так и останутся нераскрытыми.

– Не обманывайте себя, – посоветовал Виктор Евгеньевич снисходительным тоном. – Нет там, за окном, ничего такого, чего не видно при дневном свете. А тайны, о которых вы говорите, очень просты. Да и не тайны это вовсе. Всего лишь неоправданные риски и ложные представления. Самообман, да и только.