Черный маклер

Если бы Валентин в это время не вел плановый прием граждан, можно было бы предположить, что этот человек просто зашел поговорить по душам, как к старому приятелю, не имея цели на кого-то пожаловаться.

– Здравствуйте, я Вас слушаю,

– Я проживаю в тридцать восьмом доме по улице Маяковского на четвертом этаже, на одной лестничной площадке с нами, в соседней квартире проживают две старушки, которые содержат у себя целый питомник домашних животных.

Постоянный собачий лай за стеной доставляет нашей семье серьезные беспокойства, а у нас еще маленький ребенок.

Мы с женой пытались с ними поговорить на эту тему, однако на все наши претензии они никак не реагируют. Я хотел бы написать заявление с просьбой принять меры к соседям, которые забывают о том, что проживают не в частном доме а в городской квартире.

Во время произнесения последней фразы, мужчина слегка завелся эмоционально и лицо его порозовело, однако уже через несколько минут он успокоился и выглядел так, как будто бы и ничего не произошло вовсе.

– Я рассмотрю Ваше заявление и проведу профилактическую беседу с ними – заверил инспектор, поскольку существующие правила содержания собак и кошек в многоквартирных домах предписывают их владельцам не нарушать покой граждан, проживающих по соседству.

– Спасибо Вам, товарищ старший лейтенант, несколько пафосно, но без иронии произнес заявитель, затем неспешно покинул кабинет участкового.

После его ухода Валентину почему-то захотелось оставить свой пост и отбыть в сторону дома, несмотря на то, что время приема еще не закончилось и был повод для праздного продолжения вечера.

На столе, в который раз, монотонно и раздражительно бормотал чайник, дожидаясь, когда его отключат. В коридоре раздавались чьи-то шаги и голоса. Они то приближались, то удалялись, иногда превращаясь в гул и оставляли за собой негромкий акустический шлейф. Казалось, что сами стены давно уже привыкли к этим звукам и их дисонанс иногда был слышен даже при абсолютной тишине.

Обстановка на работе была очень похожа на домашнюю. Такой же нескончаемый коридор, топот и шум, часто прерывающиеся стуком в дверь.

Санохин проживал в ведомственном общежитие, где ему была выделена отдельная

комната. После развода с женой он перебрался туда из двухкомнатной квартиры, которую они снимали во время непродолжительного брака у бабушки его жены.