Буду твоей Верой

 – Чернышов заметит меня в твоей компании, обратит внимание, оценит и поймёт, что именно я ему и нужна!

Егор гаденько морщится и проходится по мне таким взглядом, как будто перед ним сижу не я, а царевна-лягушка, которую нужно поцеловать.

Так и он не принц сказочный! И целовать меня не надо!

От представленного меня начинает тошнить.

Фу!

– Фуфло, – с деловым видом заключает Егорка, как научный сотрудник, который после нескольких лет неудачных испытаний и потраченных на нововведение инвестиций, отчитывается перед спонсорами-заказчиками.

– Почему это фуфло?

Ну и словечко.

– Потому что Чернышов твой не поверит в наше представление.

– Почему?

Сама далеко не ушла, заладила: «Почему да почему», тьфу, аж самой противно от себя!

– Потому что у меня такой девушки не может быть, – бросает свой брезгливый взгляд мне на голову, потом на лицо и останавливается на плече Ромкиной куртки.

Что он там увидел?

Опускаю лицо и вижу жёлтое жирное пятно, расплывшееся и начинающее впитываться в ткань.

Ёлки-иголки!

На меня ж голубь нагадил!

Я же собиралась привести себя в порядок, пока не увидела в зеркальце Бестужева.

И он всё это время разговаривал со мной и молчал?

Быстро лезу в баул под пристальным вниманием будущего фальшивого парня, извлекаю оставшуюся половину влажных салфеток и зеркало.

«Свет мой, зеркальце, скажи, кто на свете всех милее, кто румяней и белее?»

Точно не я, потому что в зеркале на меня смотрит люмпен с помойки: на голове – укладка от розетки в 240 вольт, на лице – багровые обветренные пятна, на куртке спереди – влажные разводы, а на ее плече – жирное птичье пятно.

Мра-а-ак…

Так себе претендентка в девушки, согласна.

– Извини. Меня это… – н-да, Илюхина, вот уже и ты начинаешь разговаривать, как недалёкая: «Меня это, того самого, ну ты понял».

Правильно говорят, с кем поведёшься!

– Обосрали? – невозмутимо помогает Бестужев.

Замираю с салфеткой в руке.

Как грубо.

Ну и мужлан.

Это все спортсмены – такие остолопы, или мне такой достался?

– Говорят: «На счастье», – пожимаю плечами.

Егор недоверчиво хмыкает, но ждёт, пока я проделаю все манипуляции по наведению порядка в своём внешнем виде.

– А так? – улыбаюсь, потом хмурюсь, поправляю очки, поворачиваюсь боком.

Просто я не умею позировать!

– Тоже не прокатит, – крутит головой Бестужев.

А-а-а! Стухнуть можно!

– Вот и сделай так, чтобы прокатило! Я, между прочим, собираюсь сделать твой проект лучше своего.