За чашкой кофе. Сборник

Стою я у стойки долго, работники прониклись почему-то и всё пытаются что-то выгадать, рейсы листают, я так думаю. Майкл, видимо, менеджер и симпатичная, бойкая брюнетка спорят о чём-то по-испански. Спорят горячо, она сверкает на меня глазами своими чёрными время от времени. Стою час почти, а торопиться-то всё равно некуда. Устала только очень.

– Мисс? Рейсов нет, но мы можем предложить вам место в отеле до утра, транспорт до отеля и до аэропорта завтра утром, -говорит Майкл.

И я готова броситься ему на шею и расцеловать, потому что спать я сегодня буду в кровати отеля всё-таки и одна, а не на полу аэропорта с тысячью собратьев.

Его сослуживица криво улыбается мне, а Майкл провожает к выходу на парковку такси. Такси пока нет, он его вызвал, но ждать не может. Я остаюсь одна на парковке, впрочем, меня поручают седовласому метрдотелю, очень симпатичному, тоже испано-говорящему. Он развлекает меня разговорами. Я из России и нам есть о чём поговорить. Мы мирно беседуем, я жду жёлтое такси.

Вдруг, появляется он. Мягко- мягко, совсем не слышно, едва шурша шинами, он подплывает к нашему выходу. Чёрный-чёрный, матово-блестящий, бессовестно длинный и беспардонный он, как нарцисс-аристократ, занимает нагло и вальяжно всё пространство парковки. Я, любуясь им, как атрибутом чужой, беспардонно-красивой, роскошной жизни, волнуюсь всё же, за своё жёлтое такси. Места для него на парковке нет. А лимузины обычно никуда не торопятся, как и их пассажиры.

Водитель выходит из лимо и я слышу:

– Julia?

– Я, – как во сне говорю я.

– Прошу, -и он распахивает передо мной двери в сказку.

Как дела

– Как дела?

– Спасибо, нормально.

Не будет же она вываливать на собеседницу всю свою печальную правду. А как дела?

Она сейчас в таком периоде своей жизни, о котором говорят мудро-когда ничего не получается, нужно постараться убедить себя, что делать ничего не нужно. Она и не делает. Уже почти ничего. Только то, что необходимо, чтобы поддержать существование своё и чада своего.

На интервью ещё ходит. Работу, конечно, уже не надеется получить. Даже то, что когда-то казалось легко, как дважды два, стало недосягаемым. Вот, как вчера, на интервью её пригласили, образование и опыт её впечатляют по-прежнему. Впечатляют на бумаге, иногда даже и по телефону. Её ещё приглашают иногда. И она покорно идёт.