Короткие рассказы

Потому что с Парижем не может быть одиночества. Но и Париж не нужен Хуану и Джейн. Париж сегодня это третий лишний. Хуан лишь на минуту оставляет Джейн, попросив прощение. Он уходит и возвращается с букетом прекрасных белых роз.

Они расстались на несколько часов и снова встретились уже вечером у мечети. Потом долго гуляли по городу. В Люксембургском саду среди берез Хуан в первый раз поцеловал ее. А затем был ужин в ресторане, где сладко пела скрипка, и грузный цыган в красной рубашке пел хрипловатым, трогающим за живое голосом.

Около полуночи они вошли в гостиницу, где жил Хуан. Джейн не убрала руку и оба, не обменявшись ни словом, прошли мимо все понимающего портье и поднялись по красной ковровой дорожке на второй этаж. Чуть скрипнула дверь, и мир двоих, растворенный в огромном Париже, стал миром лишь для них одних, миром уединения, замкнутым пространством небольшого номера с кроватью, креслом, стульями и огромным зеркалом в полстены, стоявшим здесь бог весть с какого века.

Бурей пронеслась ночь.

Ласковые слова, жаркие объятия, раскрытое окно, и никогда не спящий, даже ночью неугомонный город. Жажда. Пустые бутылки с минеральной водой из их маленького холодильника, и нежданный рассвет, и внезапно сморивший сон.

Хуан проснулся и сразу понял, что один.

«Джейн», негромко позвал он. Ответа не было. В комнату сквозь неплотно задернутые занавеси заглядывал солнечный свет. С улицы доносился шум машин.

Вдруг взгляд его упал на зеркало. Красной губной помадой на нем было что-то написано.

Хуан спрыгнул с кровати, босиком подошел к зеркалу и вслух по слогам прочел:

«Месть мужчинам. У меня СПИД. Прощай!»

Хуан снова и снова перечитывал слова. Они не связывались в смысл, не укладывались в голове. Они не были реальными, проходили мимо сознания, не задевая его.

«Зачем?» Он прошел в ванную, сунул голову под струю холодной воды и долго стоял, не чувствуя ничего, без мыслей, без движенья, без страха и горечи.

«Я должен найти ее. Я должен понять, почему она так поступила! Что с ней сделали раньше, прежде чем она так… стала такой… ожесточенной!» думал он на следующий день, собираясь идти на анализ крови.

А за окном шумел прекрасный и равнодушный город.

Дядя Сима

Жил у нас в деревне дядя Сима. Уж как его бабы и девки любили, и не рассказать. Сами за ним бегали. Отбою от них не было. Совсем стыд потеряли бабы-то.

Жил он бобылем на окраине, рядом с оврагом, на родник ему еще близко, удобно было за водой ходить.