Гадалка для холостяка

Вот же гад доставучий!

Миронов.

Снова явился.

Да что же это за рок надо мной?! Мне уже начинает казаться, что это на меня кто-то порчу навел. В виде Миронова Ильи Ивановича.

Ой, мамочки!

Зачем он снова приехал? И почему находится в это время у моей квартиры, а не сидя на унитазе? Таблетки не подействовали? Маленькая дозировка? Где я прокололась? А потом меня осеняет, что время действия препарата наступает через шесть-десять часов.

– Степан Васильич, там этот клиент, который утром был с бабулей, – шепчу коту и киваю через плечо.

Два горящих зрачка вспыхивают, и я успеваю только заметить пятки котяры, скрывающиеся за дверью его комнаты.

Вот же предатель вшивый! Ну ничего, я тебе припомню, старый обормот трусливый!

Так, что нужно делать? Мечусь в панике глазами по прихожей.

– Сейчас полицию вызову! – слышу за дверью голос соседки справа. – Совсем уже обнаглели, алкаши проклятые! – ругается Нина Никитична. – Ваши на четвертом якшаются, а здесь студентка живет! – Ох, Нина Никитична, ну что же вы меня так подставляете?! Вы еще имя мое назовите и специальность, на которой учусь.

Э-э-э… это она про Миронова? Если бы все алкаши выглядели как он, в мире бы алкоголизм прогрессировал с космической скоростью.

Мой сердечный ритм стремится к мировому рекорду.

Из-за двери доносится невнятное бурчание моего преподавателя, которое я не могу разобрать.

Крепче прижимаюсь ухом к двери:

– Что ты там бормочешь, алкоголик проклятый?! У-у-у, как же вы надоели! Развели тут притон?! Что?! Какая ясновидящая?! Совсем мозги пропил! А с виду приличный мужчина.

«О, Господи!

Ангидрит твою перекись марганца!

Яна, думай, думай!»

Но на ум приходит одно: сигануть со второго этажа и бежать… в свою деревню.

Шум в подъезде растет в геометрической прогрессии и обещает перебаламутить всех жильцов.

«Черт!

Черт бы вас побрал, Илья Иванович!»

Щелкнув замком, открываю дверь и, не высовываясь, втягиваю за рукав своего преподавателя, пока он препирается с соседкой, стоя ко мне спиной.

Он что-то бурчит, но я задвигаю Миронова своим телом и выглядываю в щелку:

– Это мой брат, – виновато шепчу одними губами потрясенной соседке. – Он из армии только вернулся. В горячей точке служил. – И, улыбнувшись, захлопываю дверь.

Врать – это моё всё.