Стихоритмия

За то, что я нагло удрал

В июле на Невский причал.

Мой город роняет печаль

В холодную серую даль.

Я слышу его в голове,

Трезвея на чёрной Неве.

И сквозь километры дорог

Я вижу бетонный порог,

С которого нагло удрал

В июле на Невский причал.

Выходной

За окошком работает кран,

На столе увядают цветы.

Я протру пожелтевший стакан

И налью в него хлорной воды.

Как всегда моросит за окном.

Петербург не скупится водой.

В магазине торгуют вином,

А с утра у меня выходной.

Из приёмника группа «Кино»,

За окном красно-жёлтые дни.

Отвратительно пьётся вино,

С неба падают в лужи огни.

И никто не нарушил покой,

Да и я не просил никого.

Вот и всё – пролетел выходной.

Я чертовски устал от него.

«Пью чай, скучаю по вину…»

Пью чай, скучаю по вину.

Луна побелкой крыши мажет,

И не ходи к гадалке даже,

Я за вином ещё пойду.

Моя любовь через Неву.

Нас развели мосты-подонки.

И я, как на тюремной шконке,

Мотаю срок, лежу и жду.

И ночь как ночь, и всё при ней:

И тишина, и мрак зыбучий,

И в чёрной, неприглядной куче

Лежат покойники теней.

Люблю я ночь, и что скрывать,

Люблю ночами мучать слово.

Оно всегда терпеть готово

Вином залитую тетрадь.

И верю я, в потоке дней,

Быть может, вспомнят ненароком

Мои измученные строки,

Пока не слёг я в мрак теней.

Город

В мой зрачок помещается город

С одиночеством шумной толпы.

И преследует мраморный холод

От парадной до Невской губы.

Облака как бетонные плиты

Разбросало на тысячи вёрст.

Их дороги дождями размыты,

Как слезами в поминки погост.

Я не стар, но уже и не молод.

Память строит надёжный оплот.

Мне достался простуженный город

Трёхсотлетних прокисших болот.

И в затравленном городе этом,

Шерстяное накинув пальто,

Бродит где-то забытое лето,

Как тоннельные ветры метро.

А когда этот город разложит

Штабелями нас в чёрный барак,

Разобью я об облако рожу,

Как под лёд угодивший рыбак.

Монолог

Скулы выбиты, кожей стянуты,

Сотни лет уже неизменные.

Я живу себе сном обматутый,

Годы лучшие все разменяны.

И в груди моей, в поле маковом

Росы белые, зори алые.

И никем в любви не оплаканный,

Годы бурные – воды талые.

Воды талые – реки быстрые,

Берега в пути снова новые.

Память в копоти, мысли чистые,

Песни мрачные – дети кровные.