Ведьма. Рассказы. Публицистика

Прямо по центру комнаты кровавые красные следы от печки – вроде человек босой прошёл! Дед и бабка стоят на коленях перед иконой с лампадой и неистово молятся, кланяются. Выбежали мы перепуганные, навстречу другие идут. Гришка захлёбывается:

– Видели, какие огромные следы? Кровавые. Ужас, здоровый какой домовой! К чему бы это, ребята? Как он не задушил деда и бабку?

– А куриные следы на золе у печи видели? Ведь курей они не держат в избе. Откуда это?

– Да, дед с бабкой не похожи на шутников. Угрюмые оба всегда.

А собака куда делась с щенками?

– Тут что – то не то! Страшно всё это! Вон, все бабки говорят – к худу это!

Мы ещё долго обсуждали это событие. Но всё вроде прошло, и забываться стало, как уже в апреле опять вся деревня толпилась у хаты Ивановы. Они оба угорели насмерть.

Бабки крестились и шептали:

– Это домовой закрыл им заслонку печи! Чем – то обидели они его…

В эту осень, мы узнали впервые вкус королевы всех местных ягод – клюквы. О клюкве мы и до этого много слышали, но теперь, повзрослев, стали ходить за ней сами.

Собралась компания из пятнадцати ребятишек и девчонок. Повёл всех нас в первый раз на клюквенные болота отец Кольки Верёвкина. Он собрал всех, оглядел, покачал головой:

– Да, ребятушки! Собрались вы, как на банкет! Обувь, одежда, никуда не годятся! Сапоги, плащи на фуфайки – вот что надо! А еду хоть взяли? В поход идём на два дня, километров пятнадцать отсюда до болот клюквенных. Ну ладно, что делать… Условие одно: слушаться меня, не разбредаться.

Когда будем идти по болоту – только шаг в шаг! Там уже не один утоп в трясине! Да и леших, кикимор, моховиков полно – можно заблудиться. Ну, двинулись!

Его слова об утопленниках и леших не на шутку напугали многих. Но отступать было как – то стыдно. Тронулись гуськом. Сначала дошли до деревни Каурушка – это километров шесть от Вдовино, слева от Шегарки. Заночевали у какого – то знакомого Верёвкина. Было уже холодно и нас не пустили на сеновал, сколько мы не просились. Пришлось всем спать в тесноте, вповалку на полу в большой просторной комнате, на чём придётся.

Промаявшись всю ночь, мы с радостью вскочили, чуть только забрезжил рассвет. Сразу вышли за крайние избы и окунулись в сырой, зыбкий, бесконечный туман. Ноги мгновенно промокли, на осоке роса, да и под ногами чавкало. Холодно, зябко, ничего впереди не видно. Как это Верёвкин знает дорогу в этом белом безмолвии? Подкрепились, и сразу стало ещё светлее – показалось солнце, и стал отступать туман.