Ведьма. Рассказы. Публицистика

Его было не узнать! За три недели болезнь превратила цветущего мужчину в настоящего покойника. Отчим осунулся, был небрит, провалившиеся глаза лихорадочно блестели, он хрипел и стонал. Стало жалко Филиппа Васильевича, и я заплакал. Мать тоже заливалась слезами, а Шурка угрюмо молчал. Мы стали на колени перед кроватью и, плача, прошептали:

– Простите за всё нас, Филипп Васильевич!

Отчим перекрестил нас и тихо, тоже плача, ответил:

– Бог простит!

Наутро мать увезла его в Пихтовку, надеясь в районной больнице спасти или хотя бы облегчить страдания.

Уже поздно. Мать кричит:

– Колька! Сколько можно читать? Гасите лампу! Спите!

Тушим свет, фитиль ещё долго коптит и пахнет керосином и гарью. Бежим по очереди к ведру пописать. Я первый пулей залетаю на печку, косясь на заиндевевшие светлые окна – на дворе полнолуние. Но вроде какая – то тень прошла в окнах. Я закрываюсь с головой и взвизгиваю Шурке:

– Кто – то заглянул в окно!

Шурке тоже страшно и он также залезает с головой под тулуп, хохоча и пугая в свою очередь меня:

– Слышишь? Кто – то ходит вокруг избы! Скрип слышишь?

Робко выглядываем одним носом из – под старой дохи.

Нам кажется, что за окном ходит медведь:

– Скрип – скрип, ногой! Скрип – скрип, другой!

Начинаем прислушиваться к шорохам в трубе, за печкой, за окнами.

Сейчас, после двенадцати ночи, наступило сатанинское время – мы в этом уверены! Черти, ведьмы, лешие и водяные сейчас летают и ходят по селу, а домовые их не пускают в трубу, если они любят хозяина.

Затем, немного успокаиваясь, начинаем с Шуркой нашёптывать, фантазировать.

Белый лунный свет залил все окрестности Вдовино. Тишина, как в гробу! Между деревьями перебегают, направляясь к деревне, зайцы. Вот один подбегает к моей петле и, не замечая её, попадает в неё. Гадаем – сколько зайцев попадётся в эту дивную лунную ночь. Наконец, засыпаем.

Ведьма

Случилось это давно. Мы с братом учились в Пихтовской средней школы (я – в восьмом классе, он – в девятом) Новосибирской области и жили на квартире.

До областного города – почти 200 километров, и до родного села Вдовино в верховьях речки Шегарки ещё ровно 50. Летом дорог почти не было – вода, грязь, болото и все грузы в верхние сёла Шегарки завозили в основном по зимнику. В районном селе, коим являлась Пихтовка, училось много ребят и девчат из десятка сёл вдоль реки, т.к. там были только школы – семилетки.