Ведьма. Рассказы. Публицистика

Сталин прервал разговор и резко обернулся:

– Кто это спит на моей кровати? Как вы посмели?

– Я… товарищ Сталин… простите… сейчас уйду,…чёрт попутал…

– А – а – а! Я о вас слышал… журналист… критикуете меня, как и все писаки. Хорошо – не бойтесь меня. Давайте поговорим. Мне здесь скучно ночами. Спрашивайте обо всём… Мне интересно, что говорят и пишут обо мне. Много лжи… Задавайте вопросы. Любые! Я отвечу. Не бойтесь. Смелее…

Я вдруг сразу успокоился и понял, что такого в жизни больше не представится:

– Вас называют «Кобой».

Это в честь разбойника, который, … извините, как и вы в молодости, грабил на дорогах Грузии проезжавших купцов?

– Всё это ложь! Я в молодости прочитал одну книгу – «Отцеубийца». В ней рассказывалось о Кобе, кавказском Робин – Гуде, сражавшемся с казаками, защитнике грузинских бедняков, народном мстителе. Мне понравился этот образ, и я взял эту кличку.

– Когда вы пришли к власти – в стране воцарилось хамство, грубость и жестокость. Ваш друг Орджоникидзе не раз бил по лицу во время спора своих оппонентов.

Да и о вас Ленин в последний год жизни написал: «Сталин слишком груб и я предлагаю сместить его с должности Генерального Секретаря партии, заменив его другим человеком, который был бы более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам»…

– Да, я груб! Но груб я в отношении врагов нашей революции.

– О вас писали многочисленные свидетели: «Простота Сталина не была позой. Его интересовала сама власть, а не роскошь, которую она могла предоставить.

У этого страстного политика не было других пороков. Он не питал любви ни к деньгам, ни к удовольствиям, ни к спорту, ни к женщинам»…

– Да, это так! И что здесь плохого?

– Вам как-то Троцкий бросил в лицо: «Первый секретарь выставляет свою кандидатуру на пост могильщика революции! Грубость и вероломство, о котором писал Ленин, перестали быть просто личностными качествами Сталина. Они характеризуют весь стиль нашего нынешнего руководства. В стране идут массовые аресты среди духовенства, интеллигенции, да и всех других слоёв населения, и даже среди старых большевиков!» Вы не простили ему этого и убили…

– Да, мы действительно арестовывали и расстреливали всех врагов революции, пока они не прекратят вести подрывную работу в партии и в Советском правительстве.

– Ваша практика военного коммунизма в 1918—21г. (продразвёрстки и реквизиции), а также программа насильственных реформ в сельском хозяйстве в 1928 – 33г.