Панацея. Художник должен быть голодным три раза в день

Не пойти не мог, потому как между мной и архи популярным юмористом тлел давний костер взаимной неприязни, и поливать его бензином не имело никакого смысла. Для моральной поддержки взял с собой практически-супружескую пару из числа близких друзей. Искушенными в светской жизни назвать их можно было с некой натяжкой, однако хорошим вкусом и образованностью отличались оба. Пока мы с товарищем разминались на кухне, дамы суетливо перебирали наряды. Как ни странно, особенно трудным выбор казался для Е.

– Ну что ты переживаешь? – подгонял я спутницу, – На тебе и телогрейка будет смотреться стильно.

Имей в виду: с моей стороны опоздание сочтут вызовом.

– Тебе-то хорошо, – металась от гардероба к зеркалу Макуха, – А мне идти не в чем!

Еще не раз я споткнусь об эту фразу и не только от нее. Наверное, то же слышат и покойники перед отбытием на гражданскую панихиду.

– Брось! Вон сколько шмоток. В чем проблема?

– Да у меня все туфли на высоченном каблуке!

– И слава богу.

– Я не о себе, о тебе думаю: мои 179 плюс шпилька…

– Ааа, – мне полегчало, – Не страдай: разница в росте украшает мужчину и льстит его самолюбию.

Смелее! Выбирай самые что ни на есть высоченные и бежим – таксист уже икру мечет.

В ожидании первого звонка бомонд курил на ступеньках Театра: сплетни, то да се…

Как тут подкатываем мы…

Прожженные эстрадники и молодые, но уже всемирно известные, филармонисты восприняли диспропорцию с пониманием и откровенным восторгом, чем окончательно вогнали Макуху в трясину смущения.

Она предприняла, было, попытку чуточку согнуться, но, получив резкий тычок под ребро, выпрямилась и продефилировала, глядя строго перед собой. Раздвинув чиновничью кучку карликов с фигурами опереточных теноров, наша четверка прошествовала в партер.

В антракте, прикупив в буфете полдюжины шампанского, мы сбежали домой – смотреть и тем более слушать вызывающую пошлятину стало невыносимо.

Случай второй

Инцидент имел место аккурат на восьмое марта. Е загодя укатила домой, а я – грешник – позвал отметить событие знакомую продавщицу из Универмага на Ленинском (когда-то пытался купить в нем приличную кепку).

Звонок в дверь застал вашего покорного слугу в предвкушении, а гостью – у плиты.

– Здрасти, – только и сумел выговорить, разглядев над головой белоснежную улыбку Макухи.

Пройдя в единственную комнату и оценив праздничное убранство (брют, коньяк, гвоздики), беглянка схватила тряпку и начала неуклюже волозить по полу.