Потанцуй со мной

И как вспомню, что нам с ним сюивить* до конца учебы, так каждый раз вздрагиваю.

Я терпеть не могу классический танец! Возможно, я бы лояльнее к нему относилась, если бы вел эту дисциплину кто-нибудь другой.

Я терпеть не могу классический танец и Смелковского тоже! Будь он проклят со своими батманами и арабесками!

– Внимание! Прэпарасьон! И… пятая позиция, томбэ** с полуповоротом сюр ле ку дэ пье,*** – орет этот садюга, а по залу вновь раздается гул возмущения.

– Что за бунт? Шевелите своими жирными задницами!

Ну что за придурок сказочный, а?

Да в нашей группе ни одной девочки больше 55 кг нет, ну что он несет?

Ненавижу!

– Юлька, – шепчет Алка, – ау, Сурикова!

– Ну? Чего тебе? – не разжимая губ, спрашиваю подругу.

– А где у Мота сейчас занятия, знаешь?

Свирский–то ей зачем сдался?

– Не знаю, – грубо отвечаю и делаю поворот. – И знать не хочу.

– Воу, в королевстве не все спокойно? Поругались, что ли? – не унимается Алка.

– Сурикова! – ну вот, а попадает, как всегда, мне. – Я смотрю, вы у нас лучше всех подготовлены, что даже во время экзерсиса поболтать успеваете? – довольно выплевывает Смелковский, будто только и ждал, за что можно зацепиться. – Тогда будьте так любезны, расскажите всем нам, как должны работать руки во время исполнения томбэ с полуповоротом сюр ле ку дэ пье от палки?**** Кстати, этот вопрос будет на теоретическом экзамене. Ммм? Мы все ждем, Сурикова.

Вот гад.

В одном месте я знала, как должны работать руки от этой долбанной палки.

Бросаю на Алку убийственный взгляд и мысленно расчленяю подругу. Из-за нее мне снова влетело. Подруга виновато пожимает плечами и пытается сдержать рвущуюся наружу улыбку.

Ничего, Рюмина, попросишь ты у меня списать лекцию по «Истории культуры». Фигушки!

– Стыдно, Сурикова, очень стыдно, – деланно печалится изверг, а сам, наверное, ликует. – Не знаете и другим мешаете заниматься.

Ржавый садюга! Достал!

***

Еще тридцать минут Смелковский мучает нас на палке, а потом гонит на середину зала.

У меня отваливается всё, особенно спина, но я терпеливо сжимаю зубы и собираю в себе остатки сил, чтобы этому ржавому козлу не к чему было придраться!

– Сурикова, – хлопает по спине садюга так, что я подаюсь корпусом вперед.