Потанцуй со мной

В следующем переулке стоит мой автомобиль, но я не успеваю до него дойти, потому что мое внимание привлекают сиреневые волосы, подскакивающие вместе с его хозяйкой.

Я останавливаюсь и узнаю тех самых «бременских музыкантов», которых разогнал в прошлую пятницу. Тот же состав, по которому я безжалостно прошелся бульдозером из-за вот этой девки, выплясывающей под какую-то жутко знакомую попсовую блевотину.

Она чёткими движениями попадает точно в ритм мелодии, что мгновенно становится ее частью. Ее тело пластично и грациозно вырисовывает танцевальные комбинации, приковывая внимание.

Сейчас музыканты уходят на дальний план и вряд ли интересуют всю эту толпу зевак. Все их взгляды прикованы к тонкой гибкой фигурке, изящно лавирующей со шляпой в руках между туристами.

Она выгибается волнами, а ее волосы отливают сиреневым шелком. Ее улыбка гипнотизирует и заставляет глазеющих открывать кошельки и выгребать из них всё содержимое.

Чертова цыганка!

На мгновение она обездвиживает и меня: и вот я уже скольжу по ее совсем не женским, а угловатым изгибам открытых бедер, впалому животу и длинным ногам, затянутыми крупной капроновой сеткой.

Дерзко, провокационно, расслаблено!

Она кричит всем, что молода и свободна, а на мнение других ей плевать.

Сегодня, я уверен, у ребят есть разрешение, и меня ничего здесь больше не держит.

– Это должно было быть наше бабло! – оборачиваюсь на крик и звон падающих на землю монет.

«Олимпийский» стихает, а толпа возбужденно напрягается, переключая внимание на источник нового зрелища.

– Вы чего, ребят? – сиреневолосая смотрит на валяющуюся у нее в ногах шляпу и на рассыпанные по земле купюры и мелочь.

– Нормально калымится? Нигде не жмет? – возвышается над испуганной девчонкой мудила в наброшенном на голову капюшоне.

Я вижу его спину, а еще четырёх его подельников, стоящих по обе от него стороны.

– Ты кто такой? Отошел от нее, – бросая на чехлы гитару, срывается высветленный паренек-солист.

– Я тот, кого ты сегодня подвинул, сечешь? – усмехается, который в капюшоне.

– А ты, смотрю, не подвинулся, – крашенный убирает девчонку за спину, – так я помогу, – слегка отклоняется корпусом назад и резко выбрасывает голову вперед.

А дальше «Олимпийский» превращается в фарш из криков, матов, ударов и женских визгов.