Первая любовь

Тогда, вернувшись со службы, мы выжирали с Серегой бутылку чемергеса. Он жаловался:

– Изменили мы, Ленька, синим зайцам! Там, понимаешь, хоть тайга и сопки. А тут голый чер-рнозем.

«Чернозем» звучало у него как ругательство.

Я уже понял, что мы сваляли дурака. Мне даже приснилась однажды горная река, схваченная голубыми скалами. На самой вершине прижался к камням синий заяц. Сергей целил в него из карабина и никак не мог выстрелить. Потом заяц вдруг взвился в воздух и медленно полетел вдоль русла.

Я описал Сергею сон, и он ни с того ни с сего сказал:

– Возьму и вызову Ольгу.

– Не вызовешь, – возразил я.

– Правильно, не вызову. Тут бабья – хоть каждую ночь меняй…

Что бы ни было накануне, Серега вскакивал в пять утра, скидывал с меня одеяло и оглушительно орал:

– Подъё-ом!

Мы бежали к пруду, два километра в один конец. Впереди – Сергей, за ним – я с одной единственной мыслью: «И зачем мне это?» Сергей с размаха плюхался в пруд, успевал окатить меня водой, и лишь тогда я окончательно просыпался.

Была суббота, когда в полночь за мной примчался посыльный. Я вернулся со службы всего-то пару часов назад, все старался подружиться с «Мостушкой». А тут – нате! – посыльный. Меня вызывают, а Сергея – нет! Он успокоил:

– ОВ тебе светит, Ленька.

Едва я проскочил КПП, как наткнулся на старшину.

– Хаченков в штабе, – сообщил он.

Командир полка сидел за столом в своем кабинете. Низенький, плотно спрессованный, он держал фуражку в руках.

Это был сигнал опасности. Фуражку он снимал лишь в минуту крайнего раздражения, так что мне представилась возможность разглядеть аккуратный зачёс, прикрывающий раннюю лысину и округлые уши-локаторы.

– Рассказывайте, Дегтярев, как вы воспитываете своих подчиненных! – рыкнул Хач.

Азы службы я уже усвоил. Пялясь ему в глаза, громко выпалил:

– Виноват, товарищ подполковник!

Это смягчило его. Но фуражку он еще не надел.

– Распустили личный состав! К девкам со службы торопитесь!

– Так точно! – выкрикнул я.

Хач надел фуражку, и мне полегчало.

– Садитесь в мою машину и за Гапоненко! Найти и привезти! Сорок минут сроку!

Я вспомнил, что утром Гапоненко подходил ко мне и просился в увольнение. «Не жениться ли?» – ехидно спросил я. И, конечно же, отказал.

– Спасибо, товарищ лейтенант, – проговорил он с кривой усмешкой…

Искать Гапоненко я отправился в Лугинки. Там, на ферме, как сообщил старшина, работала его симпатия.