Выбор

Долго разглядывает его, словно решая, что дальше с ним делать, но в итоге протягивает мне.

Я читаю:

Александра. Всё в имени твоем прекрасно:

Оно как роза: красиво, но опасно.

Красиво нежностью своей, душой чистейшей.

Оно звучит, как музыка, как песня…

Наши взгляды пересекаются. В его глазах – уверенность и спокойствие, в моих – смятение и паника.

– Даня… это… это красиво. Спасибо, – мнусь как фольга.

Филатов пристально смотрит и, наверное, ожидает от меня какого-то ответного действия или слова.

Что нужно делать в такой ситуации? И как мне ее воспринимать? Это просто знак уважения или комплимент? А если комплимент, то кому: девушке или специалисту-психологу?

Ох, Жукова…

***

Полчаса пытаюсь вызвать такси, но никто не хочет ехать в такую погоду. Уже ни на шутку нервничаю, потому что в саду Никитка остался один: звонила воспитательница и слезно просила скорее его забрать.

Я задержалась с Полиной Андреевной, расспрашивая ее о друзьях Дани. Она мне рассказала, что первое время после ужасной катастрофы ребята из его компании навещали Данилу, поддерживали его.

А потом Филатов впал в долгую депрессию и не хотел никого видеть. Он игнорировал звонки, отвергал встречи и прекратил всякое общение с друзьями. Отгородился от людей, замкнулся в себе и отказался от дальнейшей реабилитации. И тут у меня назрел вопрос: почему? Ведь должна быть весомая причина?

– Машина не найдена, – шепчу я в который раз. Что же делать?

– Опять отказ? – Полина Андреевна сочувственно заглядывает в мой телефон.

 – И я, как назло, отпустила водителя, – огорчается. – Что же делать? Так… Я сейчас позвоню мужу, – воодушевлённо хватает свой телефон.

– Что вы, не нужно…

Я не успеваю договорить, как Филатова убегает в глубь гостиной и начинает звонить супругу.

Стою одетая в дверях и обзваниваю все службы такси.

Мне жарко и душно.

Бесполезно.

Черт, черт, черт!

Резкий толчок в спину, и я лечу вперед. Падаю на колени, успевая задержаться раскрытыми ладонями.

Потрясающе. Хуже быть не может. Сегодня случайно не понедельник?

– Твою мать! Ты другого места не могла найти? Че трешься у двери? – слышу над собой знакомый ненавистный голос.

Максим. Какая нелегкая его принесла в такую непогоду? Три недели мы не пересекались, чему я была несказанно рада. Я даже начала забывать про существование этого человека, ведь каждая наша случайная встреча заканчивалась взаимными оскорблениями.