Из жизни «серых мышек». Сборник рассказов

– Но не это главное, – продолжала Татьяна. – Знаешь, что добило меня окончательно?

– Ну?

– Идем мы по улице. Переводчица расхваливает красоту городка, мы глазеем по сторонам. И вдруг навстречу нам дамочка на велосипеде. Лет семьдесят ей. Чешет, как молодая. Сама в золотых башмаках на высоченной платформе, в черных колготках, губы – ярко-красные, голубые тени на глазах. Рядом собачка бежит. Плюгавенькая такая. А на шее красный бант. Вот этот бант меня и добил. Остановилась, рот от изумления открыла.

А потом слезы потекли. Разревелась посреди улицы – маму вспомнила. Она же моложе этой старухи, а из поликлиник не вылезает. Все меня успокаивают, понять моих слез не могут. Вот тогда, Наташа, я и поняла, что не правильно жила все эти годы. Хватит, сказала я себе. Надо в жизни праздник делать. Решила с ремонта начать.

Я со страхом посмотрела в сторону кухни.

– Тань, а может не надо так кардинально менять? Мы ж не привыкли к празднику каждый день, – я вспомнила обреченные глаза Толика.

Татьяна рубанула рукой:

– Нет, только так кардинально и надо. Сразу и окончательно. А не то и мы с тобой лет через десять постоянными посетителями поликлиник станем. А я не хочу. Понимаешь, не хочу.

Через час я шла домой и думала о том, что завтра поеду к маме, пороюсь в старых фотоальбомах, найду фотографии бабушек и развешу по стенам. А в понедельник куплю банку розовой краски и выкрашу свою старую секцию.

Ведь Татьяна права: никто не сделает праздника, кроме нас самих.

Честное слово, я так и думала.

Но в голову постоянно лезла мысль: что же приготовить сегодня на ужин?

Трудно начинать жить по-новому.

Дойти до радуги

Веру Анатольевну в последнее время мучила навязчивая идея: выдать замуж дочь. Конечно, как современная и неглупая женщина с незаконченным высшим образованием и кучей прочитанных любовных романов, она понимала, что главное решение в этом вопросе остается за ней. Но против общественного мнения идти было трудно.

А коллеги по работе, выражающие это самое мнение, считали, что девушке в двадцать шесть лет негоже оставаться в девках.

Сама Вера Анатольевна вышла замуж в неполных девятнадцать, на втором курсе, и к двадцати годам уже катала красную коляску с очаровательной Наденькой. Потому и институт не закончила. О какой учебе могла идти речь, когда ребенок на руках? Ведь самой обо всем заботиться приходилось. Муж исчез из семьи, не дождавшись даже двухлетия дочери.