Остров «Недоразумения». Повести и рассказы о севере, о людях

В свое время определенное природой у Розочки началась течка, а где ей взять мужчину такого размера? Бабушка перестала выпускать её на улицу, чтобы хвостатые охальники не «порвали», не снасиловали её сокровище сучонку, истекающую любовным соком. Она решила, что собачонка как всегда перетерпит, переболеет, но Розочку гнал природный инстинкт продолжения рода, и она решила, что хватит ей терпеть, да болеть, это бабуле уже ничего не нужно, а ей по прежнему, очень хотелось стать мамой, самой нянчить, да вылизывать своих кутят, выкормить их, поставить на лапы и дать путёвку во взрослую собачью жизнь.

Не знаем уж как, но убегла Роза от бабули и рванула к тому, кто был ближе всех, к здоровенному соседскому псу Корсару на якорной цепи, которого даже сам хозяин побаивался. Тот сначала ошалел от такой наглости, но учуяв сучий запах, пришел в восторг. – Ничего себе девочка по вызову, женщина с доставкой на дом, это здорово! Моя конура, твоя конура! Будь хозяйкой!

Ничего этого он конечно не сказал, но наверняка подумал; что вот так с горяча, можно и вовсе без жилья остаться.

А Розочка в это время встала на задние лапки и с трудом дотянувшись носиком до мохнатой кобелиной задницы, понюхала с интересом:

– А что этот блохастый мачо кушал на обед? Кобель тоже с упоением вздохнул женский запах, лизнул ей пару раз под хвостом, и не в силах больше терпеть, присел как смог, изогнувшись как якорная лапа, и натянул этот мохнатый шерстяной комок на свой истосковавшийся по женщине мужской орган. – Дааа, это не то, что самому вылизывать себе член, делая самому себе приятно.

—А я ведь думал что совсем забыл как «это» делается, все на цепи, да на цепи. Корсар, гремя якорной цепью, и пуская обильную слюну, «дернулся» несколько раз и «приплыл». «Дама» стала ему не нужна, но она грушей висела у него на «гаке», сучила короткими ножками и что-то орала. То ли ей было больно, то ли приятно, а может быть и страшно, потому что лапками до земли она не доставала.

Тут выскакивает на крыльцо бабка, а увидев висящую на мощном «крюке» Розочку, в страшном беспокойстве голосит: – Ой, лопнет, ой лопнет, мужики спасите мне собачку, снимите её оттуда.

Если бы даже мы и могли, то не стали бы этого делать, ломать кайф «мужику», да и «даме» тоже, да ни в жисть!

А в это время, мимо шли женщины с рыбозавода, и обозрев эту картину маслом, и нас хохочущих над всем происходящим, они стали зачем-то стыдить нас и всяко разно обзывать, причём кося глазом на собачью «сцепку».