Остров «Недоразумения». Повести и рассказы о севере, о людях

Проклятие золота

Как ни странно, но во время всех этих перевёртышей коробок с золотом уцелел. Олег, уже в больнице, пару раз терял его по пьянке, находил, потеряв в третий раз, махнул рукой: «Значит, не моё, ну и хрен с ним!» Я с облегчением вздохнул: то ли это золото виновато, то ли госпожа Фортуна повернулась задницей, но по-любому, с меня хватит. Отлежав и отпъянствовав месяц, Олег слинял в артель, сказав мне, что валялся со мной за компашку и что ему пора и честь знать. Я, отлежав почти четыре месяца, с едва работающей рукой выписался и подался на Устьсреднекан, в артель, с горечью сознавая, что пролетел как фанера над Парижем, прощай мечта о «Тойоте», да и вообще впереди один мрак.

В артели мне рады не были, как мне платить не знали, вернее, знали, но не хотели. В ожидании конца сезона и расчёта, я шлялся по посёлку, беспонтово ошивался в конторе, подолгу сиживал на крутом берегу Колымы, любуясь рекой и уже осенней природой. Работать одной рукой я не мог, уехать без денег тоже, оставалось надеяться и ждать.

Расчёт мне дали вместе со всеми, но какие-то копейки, объяснив в бухгалтерии, что остальное удержано за общагу, питание, авансы в больнице. «Но ты не унывай, окончательный расчёт будет попозже, и мы тебе вышлем домой кучу бабла», – так мне сказали напоследок

Река легенда, река горе, Колыма

Уже зимой, на мой запрос, они ответили, что я остался должен, а «если не веришь, прилетай в артель, и мы тебе всё растолкуем». Это же совсем рядом, всего семь лаптей по карте, и ты в Магадане, потом 500 км по тракту, и вот она… беда».

Юморные ребята в «Победе» и подлые. Ну не может быть артель «Победой», если там председатель Мокрушин, она может быть только «Бедой».

Помните об этом, господа старатели! Никогда не суйтесь в артель по объявлению, это дохлый номер, и сама артель дохлая и предом там такой же «Мокрушин». В добрую артель люди годами ждут в очереди, они уважают себя и свой труд.

Колымская курьёзная повесть

Иван Ильич и другие

В 1974 году я, горя желанием совершать трудовые подвиги и благие поступки, прибыл на очередную стройку века – Колымскую ГЭС, в п.

Синегорье.

С любопытством озираю панораму строящегося посёлка, алюминиевые, арктические на сваях общаги, перспективу первой улицы «Энтузиастов», стремящуюся к берегу Колымы, я впитываю в себя синее безоблачное небо, зелень крутых сопок, журчанье хрустальных ручьёв, которые с сотнями и тысячами таких же безымянных собратьев спешат слиться с более крупными.