Дыхание тайги. Рассказы

– Дед, а кто на кладбище по ночам бродит? – вдруг спросил Петька, когда они были уже за деревней.

– Так кто, кроме вас, дурачков, там бродит в темноте-то, – незлобно ответил водовоз после минутной паузы, улыбаясь про себя.

– Надо же, все-таки ведь были на погосте, – удивлялся он. – Ну и кого вы там видели, пацаны?!

– Кто-то там был точно, – уверял Ванька.

– С чего ты взял? – спросил Семёныч.

– Кто-то очень страшно стонал, стонал так: «У-у-у…», – изобразил Петька.

На телеге все замолчали. Некоторое время ехали молча.

Тишину нарушил водовоз.

– Ха-ха-ха, – заливисто смеялся он.

Мальчишки удивленно смотрели на него, не понимая, над чем старик так заразительно хохочет.

– Глупые, то же филин был, его вы, небось, за покойника и приняли. Признавайтесь, пацаны, испугались здорово? – продолжал веселиться дед.

– Еще ветка хрустнула, – тихо пояснил Петька.

– А потом-то что было? – расспрашивал дотошный дед Макар.

– Потом мы побежали, – опустив глаза, тихо признался Ванька.

– Штаны-то хоть сухими сохранили? – не унимался Семёныч.

– Сохранили, – с серьезным видом ответил Петька.

– Будете знать, как по ночам по кладбищу шастать, со страху-то много напридумывали чего… Ну хорошо хоть штаны сухие остались, – примирительно заключил он, улыбаясь.

– А что филин там делал? – спросил Ванька.

– Ну, филин – птица ночная, где хочет, там по ночам и летат, – ответил старик.

– Бежали-то быстро?

– Быстро, – хором выпалили друзья.

– Шибко быстро, – добавил Ванька.

Все дружно рассмеялись.

«Вот неугомонные пацаны, это же надо было ночью на погост податься, – думал про себя дед Макар, улыбаясь и по-доброму глядя на мальчишек. – Все еще у них впереди, впереди – целая жизнь, и в жизни той, чего еще только не будет».

Лошадь тихим шагом двигалась по проселочной дороге, по обе стороны которой тянулись колхозные поля. Мальчишки азартно о чем-то спорили, а старый водовоз сидел молча, слушал их и с улыбкой качал седой головой.

Любаша

Дождь шел уже третий день в подряд.

Во дворе и у самого дома образовались пузырящиеся лужи. Любаша, с трудом обходя их, похлопывая рукой корову по спине, приговаривала:

– Давай, Чернушка, быстрей милая.

Приоткрыв ворота, она звонко шлепнула ее ладошкой по спине. Корова побежала догонять стадо, которое быстро пополнялось животными, подгоняемыми женщинами со дворов. В селе то там, то тут слышно было мычание, доносились звуки хлыста и покрикивание пастуха.