Ой, ля, ля! Новеллы

Скамейку всегда красили в желтый цвет, а это был цвет именно осени…

Главный редактор курил крепкие сигареты, и вот, в очередной раз глубоко затянувшись, снова глянул в окно, где почему-то увидел красивую яхту, что качалась на океанских волнах… Да! Эта яхта была – его!!! А ни чья-то другая… Ещё ему виделась белоснежная вилла и счёт в банке в долларах, нет, не с шестью, а с девятью цифрами… Главный редактор ещё раз глубоко затянулся, встряхнул головой, и опять устремил взгляд в окно, где яхта пропала, а вместо неё опять появилась скамейка, что была цвета осенних листьев.

Он как-то подметил, что именно осенью, дела у редакции становились неважными, а то и вовсе негодными. Книги издательства мало читали, а именно осенью их просто не покупали, кредиты платить было нечем, кредиторы из банка грубо звонили и грозились порвать на мелкие тряпки.

– Вот найти бы такого писателя, что был бы пока неизвестен, но очень талантлив, мы б его встретили, как полагается, заключили бы договор, и книги б пошли миллионными тиражами! – снова глубоко затянулся главный редактор.

Нет! Вы себе представляете, он нашел этого автора, что пишет романы, им был, пока ещё никому не известный Василий Марайский! Нет! Это был не просто писатель, это был непризнанный гений, это был новый Толстой, что своими романами просто разил наповал! Главный редактор созвонился с Марайским по телефону и договорился на завтра о встрече в издательстве, но беда была в том, что его, главного редактора завтра не будет в издательстве по важным причинам.

Его вызывают в банк кредиторы, где будут внушать последнее предупреждение по кредиторской задолженности с последним предупреждением, иначе опишут издательство до последнего картриджа и туалетной бумаги.

Когда на дворе грянул кризис, этот автор был последней надеждой на лучшее…

Когда-то в издательстве было много народа, но после всех сокращений остались лишь двое, он, главный редактор и его заместитель, то бишь, младший редактор по имени Михаил, которого главный редактор всегда недолюбливал и звал его, не иначе как Михуил.

Михаилом был молодой паренёк, очень горячий и совершенно без опыта жизни. М-да… А главному время уже запорошило виски. Михаил же всегда верил в успех, а успех, это умение двигаться от неудачи к неудаче, не теряя энтузиазма до последнего вздоха.

– Смотри, Михуил! – начал давать инструктаж главный редактор.