Пути к итогу. Роман без отрыва от пьесы «Под тенью мечей…»

Врач с улыбкой покачал головой и, сменив выражение лица на нарочито озабоченное, зачем-то отошел к стойке капельницы. Оценив уровень ядовито-желтой жидкости в сосуде, и обозначив регулировку и без того идеальной частоты капель в системе, он как-то неуверенно извиняющимся тоном произнес:

– Вы как-нибудь поаккуратней с вашими чаями-кипятильниками, а? Нас всех тут так нагреют, когда «большие отцы» ваш вертеп в палате накроют. По графику, у них сегодня, правда, обход у буйных. Но вдруг да завернут, соскучившись… За приглашение, конечно, спасибо…

И уже от дверей:

– Перед обедом, Мурат Георгиевич, ко мне зайдите на пол часика.

И, в плане порядка, Смирнов, я на вас полагаюсь…

– А для Морозки ни пожеланий, ни слова доброго, – скроил печальную физиономию Валера. – Как пса шелудивого немытого избегают. В ду-у-у-уш хочу-у-у-у!.. – взвыл он в сторону луноликого плафона.

– Ну, накрыло… Завязывай уже, вервольф хренов, не то пить уже будешь чуть тепленькие ссаки.

– Благодарю. Вот, возьмите к чаю.

– Конфетки? Отлично. О, и вафли!.. – Володя засуетился с кружками, освобождая место на тумбочке.

Нет, засуетился – неправильное слово. Так могло показаться лишь в первый момент. Но была это далеко не суета, а некое весьма ловкое манипулирование с обжигающими сосудами, которые подносились каждому, как уважительный кубок редкого напитка – ценителю…

– Ну, мужики… – простонало со стороны Вадика.

– Лечись, лечись, болезный. Тебе еще с первым пузырем минут пятнадцать. А там еще беленькая ждет вдогонку… Так что, глазки закрывай завидущие и не сопи в нашу сторону – чай студишь, – куражился Володя. – А мы пока тихонечко ваньку поваляем, чтоб не беспокоить почтенного алкоголика.

– А может, удавим его подушкой, чтоб не страдал? – оживился Морозко.

– Нет, он не так умрет… – откуда-то сбоку глухо прозвучал голос из-под одеяла.

Немая сцена прямо по Гоголю: все повскакивали с открытыми ртами, и даже Вадик вскинулся с вытаращенными глазами, забыв про иглу капельницы.

– Ожил!..

– Слышь, ты чего это сказал? – Валера, обогнув кровати, склонился над суконным горбом и аккуратно приподнял уголок одеяла. На лице отразилось полное непонимание. – Спит, паразит… Э-эй!..

– Да оставь в покое человека. Или сам ни разу во сне не разговаривал?

– Нет, разговаривать-то – ладно. Но вот так!?..