Противоположности

Даша упала спиной на мягкий матрас и оценила силу, с которой кавалер толкнул её. Если бы она приземлилась на пол, то выключилась бы. Только сейчас она начала осознавать подоплёку происходящего, но отказывалась верить собственным глазам.

Пётр подошёл к постели и руками грубо раздвинул ноги девушке. Даша ойкнула. Останутся синяки, подумала она. В попытке защититься она выставила руки, но Пётр перехватил их и прижал к постели. Мужчина грубо вошёл в девушку и, не отпуская её рук, начал ритмичные движения. Даша замычала от боли, а затем и вскрикнула.

– Потерпи, детка. Я целый месяц ходил за тобой, родная. Ты мне много задолжала.

О чём он говорит? Но Даша сейчас не могла долго задумываться над словами Петра. Отнюдь не ласково он пододвинул девушку на центр постели и грубо залез на неё. Язык Петра жадно облизывал мочки её ушей, отчего ей стало противно, но столкнуть здорового бугая не было сил. Почти нечем дышать, воздуха катастрофически не хватало. Когда же это закончится? От боли потекла слеза. Пётр пристроил одну руку у неё на груди, второй по-прежнему удерживал руки девушки.

Пара секунд, и победный возглас вырвался из груди мужчины. Он слез с девушки.

Даша наконец могла дышать полной грудью и жадно хватала воздух. Внутренности горели, но ещё хуже было осознавать происходящее. Её просто использовали. Почему? Она пока не могла понять. Рядом зашептал «любимый»:

– Спасибо, детка. Ты просто восхитительна.

Даша передёрнулась от этих слов.

– Что ты делаешь?

– Ты не можешь понять? Я тебя трахаю! Что ещё делают с бабами?

Девушка начала рыдать.

Сначала всхлипывая, потом громче.

– Чего ревёшь? Думала, принца на белом коне встретила? Нет, мы с друзьями просто на тебя поспорили. Тебя давно заприметили на улице. Ты со своей сумкой таскалась. Почтальонша недоделанная. Личико милое, фигурка отличная. Вот я и поспорил со своей шпаной на триста долларов, что через месяц засуну тебе. А если ты и девочкой окажешься, то триста пятьдесят. Сегодня ровно тридцать дней. Ты не печалься, деньги мне не важны.

Их у меня хватает. Чтобы ты не чувствовала себя обделённой, триста пятьдесят зеленью я тебе и так отдам. Пацаны по простыни поймут, что ты нецелованная.

По мере монолога глаза Даши округлялись. Она отказывалась верить, что это именно она лежит сейчас на этой чёртовой постели, что милый и заботливый Петя вовсе не тот, с кем она общалась, что вот так можно унизить девушку. Слёзы обиды ручьём вытекали из глаз.

– Ты не плачь, хорошая моя.