Раб человеческий. Роман

Троллейбус №13. Мой.

Тупо спрашиваю у тупо смотрящей на меня кондукторши:

– До Технополиса доеду?

– Да, – роняет она.

Эх, краса полей, лучше бы ты рубль уронила.

Трясясь в мертвом троллейбусе, замерзая на жестоком ледяном ветру, вспоминаю фильм «В погоне за счастьем». Мы смотрели его с Элей. И как она сказала: «Хороший фильм. Только жестокий очень». И как я удивился неожиданной сентиментальности. И хотя живу я не в приюте для бездомных, зато снимаю комнату у бабки – алкоголички, так что в чем-то с героем Уилла Смита мы похожи.

Глава 4. Остров проклятых

Но то, что я увидел спустя три минуты, потрясало по-настоящему. Гигантская каменная каракатица – боевик вполне в стиле погони за счастьем – раскинулась слева. Местами безглазая, почти достроенная, обещала к новому году стать самой высокой каракатицей в стране. На крыше монстра мигала неоновая молния: «ТЕХНОПОЛИС». Призрак счастья из стекла и бетона на сквозняке пустыря.

Остров проклятых.

Справа миниатюрная «Комсомолка» кричала свое заключительное «ДА!».

Вспомнил свой бесславный поход на третий день в ветреном городе М. Шел гордо – под мышкой толстое и уже разлагающееся от старости портфолио с прошлой моей «Комсомолки» – региональной. В железной уверенности, что своего «комсомольца» примут.

Вместе со мной в лифт вошла девушка. Двери закрылись, и она сползла на корточки, роняя настоящие слезы. Сократили половину штата, и она в этой половине. И тут я понял, что вести о Мировом кризисе, которые на моей родине были чем-то вроде слухов о Третьей мировой войне, здесь – не жареная «утка», состряпанная одним из моих коллег.

Через минуту в кабинете директора по персоналу я в этом убедился.

На перекрестке в ожидании зеленого, смотрю на часы: около четырех. А у них, значит, пять. Поздравили в садике, теперь забрали домой. Поедают сейчас, наверное, торт с Даонисом.

Перед глазами поплыла наша гостиная, посреди которой два белобрысых пацана гоняют машинки… Запретил себе думать.

Загорелся зеленый, я рванул к каменному хозяину через пустырь и ветер.

Железная дверь с табличкой «Служебный вход» медленно подалась, и в первую секунду я задохнулся от брызнувшего в глаза света и духа человеческого пота.

Кого здесь только не было: юноши с косами по пояс, из курток которых топорщились облаченные в черное гитары. Девушки с ногами не толще моих рук. Ржущие, в рванье и на кортах, бесполые существа. Зеленые человечки с синими ирокезами.