Раб человеческий. Роман

И ждал.

Первое время сравнивал их. Глядя на тщательный салонный маникюр Магды, вспоминал залатанные ноготки Эли. Когда лак немного облуплялся, она подкрашивала кончики ногтей и возле кутикулы, называя это заплатками.

А чего все ногти перекрашивать? Это же надо снять, подравнять, потом красить, ждать. А где у меня время?

Магду латающей ногти представить было невозможно.

Впервые в жизни она надела кухонный фартук, переданный ей когда-то матерью. Вышивка ручной работы, мудреные крученые бретельки, бежевое накрахмаленное полотно.

Лина бы постеснялась вытирать о него руки, испачканные мукой. Магда приняла его как ежевечернюю робу. Она где-то откапывала все новые рецепты салатов из имбиря, мексиканских рыб, яблок, запеченных в красной фасоли по-корейски…

От всего этого мы все втроем, особенно Макс, непривычные к таким изыскам, бывало, мучились животами. И я даже смел критиковать ее.

Тогда Магда вытаскивала «бабушкины рецепты» пареного, тушеного, печеного. Прибегая из садика с Магдой, Макс первым делом кричал: «А что кушать?!» и с нескрываемым восхищением взбирался на стул перед каким-нибудь форшмаком или кулебякой.

На удивление быстро сошлась она и с хозяйкой. У той что-то в очередной раз замкнуло в голове, и она решила, что Магда – моя жена, а Макс – наш общий ребенок. Оставаясь одни, мы вдоволь потешались над ее пьяным бредом и даже не думали ее переубеждать.

Старуха восхищалась домовитостью моей «жены» и даже стала реже пить. Однажды я услышал ее разговор с дочерью – речь шла о переезде.

Если бы старуха умела, она бы посвящала оды этой идеальной женщине, заботливой матери и терпеливой жене – Магде. Но она не умела, а потому просто задумала отдать нам в полное пользование всю свою двушку…

В садик Макса устроила тоже Магда. Темным утром, не зная ни дороги, ни номера маршрутки в департамент, с одним лишь адресом на клочке бумажки, отправилась она выбивать место моему сыну. К семи была в департаменте, в полвосьмого везла домой подписанное направление.

Никто и никогда в это не верил: местные девчонки встают в очередь на садик, едва забеременев. А мы, мигранты, без регистрации и гражданства, получили место в пять минут! Нам просто невероятно, неправдоподобно повезло: дело в том, что Максу было пять.

Именно в этом возрасте многие дети уходят в подготовительные садики при школах, куда они готовятся поступать, – объяснила начальник департамента Магде, – и места освобождаются.