Раб человеческий. Роман

Она пока ломается. Пока. Я стал ждать – когда. И все же надеялся на чудо. На то, что прирастет к чужому ребенку. И ко мне.

Так мы и верно зажили втроем: я, Магда и Петр.

И однажды все случилось.

Глупая белела на столе бумага из моих – взяла первую попавшуюся, акварельную. И спотыкающийся, неровный карандаш заполошно метал бисер:

…Дорогой Степа, я люблю нашего Максимку. Но, Степ, я хочу своего (вычеркнуто) моего. Мне 35 лет, сколько мне осталось?!! а ты все равно меня не любишь. Если увижу Эльзу, передам, что ты ее ждешь.

И, Степа, если что звони, насчет Макса что узнать или просто – я на связи. Просто не смогла так (крупно) больше. Надеюсь на твое понимание. Магда.

«Уважаемый абонент, в связи с техническими работами, ресурс будет временно недоступен. Период блокировки связи неизвестен. Надеемся на ваше понимание» – вот на что похоже твое письмо, дорогая Магда.

И слезы из глаза, как по заказу

и листок на столе, испещрен тесный.

Твоей ложью обезвожено сердце.

Впервые после садика мы не пошли сразу домой – сегодня Макса не ждала любимая курица в карамели.

Зашел, встал посреди вагона. Пацан лет пятнадцати. Негромко начал:

– Люди добрые, помогите, кто чем может. Ради Христа и Господь… Хлебушка, булочки, кто чем может. Мать у меня сгорела, выпивала, закурила и заснула. Дом сгорел, нам с братиком десяти лет негде жить. Помогите на прокорм брата. Кто чем может, ради Христа и Господь…

В запасе у меня было несколько телефонов служб.

Я их записал, как приехал на случай, если совсем будет худо.

Когда малец пошел по вагону, остановил, усадил напротив.

– Сколько тебе лет?

– Девятнадцать.

Вот почему его под опеку не берут.

Женщина на соседнем сидении охала и причитала:

– Такие маленькие, а одни остались.

И смотрит на меня и на мальчика.

– Мне бы брата пристроить. Сам я как-нибудь заработаю.

Тон его и помыслы вызывали уважение.

Ещё не потасканный и уже вонючий.

Физиономия ещё не разбухшая от этила и уже усталая. Глаза не погасшие, с готовностью выкарабкиваться. Используя таких случайных пассажиров тоже.

Я откопал в контактах номер.

– Позвонить, или сам позвонишь?

– Сам. Найду откуда.

Он был убедителен.

– Там специально для таких. С документами помогают. Точно позвонишь?

– Точно, – запихал он в карман клочок листа из блокнота с телефоном.

Честно говоря, самому мне звонить не хотелось.