Белокнижье. Собрание сочинений в 4-х томах. Том 1

Правда, иногда это манерное, но в большинстве своем так оно и есть…

Но лучше, когда все-таки одиночество вытеснится уединением, и тогда это уже счастье, тогда, вероятно, и создается самое лучшее в творчестве.

«Я не одинок, – говорит Терентiй, – но творю в затворе, взаперти. Хотя нередко и случается, что в этом механизме что-то ломается, и вот тогда действительно подвывающим сквозняком вползает в меня одиночество, я остро чувствую его, и прежде всего это одиночество от самого себя. Думаю, это состояние знакомо многим, кто что-то ищет в себе, живя на этой земле, и объяснить его в двух словах нелегко».

А вот писать о природе – это для поэта как жить полной жизнью. Это то, что всегда «и ново, и вечно». Поэт признается, что «отдыхает, когда словом касается этой темы». «Всегда зачитывался стихами Есенина, Бунина, Тютчева – допоздна, до дыр, до корешка зачитывался… Любуюсь, любуюсь их словотворчеством, их видением и чувствованием красоты нашей родной природы. Они все ее мне дарят в своих стихах, так просто и так много сразу», – пишет он в одном из писем к Сергею Хворину, литературному критику из Нижнего Новгорода.

И псевдоним «Травнiкъ», конечно же, не случаен, и буква «i» – тоже, и твердый знак в конце – не только правило грамматики в данном случае, а еще и намеренный символ. Когда-то давно «травником» его звали друзья – художники и музыканты. Видимо, потому, что он увлекался изготовлением несложных гербариев: собирал, сушил, клеил на лист и писал к ним причудливые комментарии.

Позже стал ездить за травами по всей России. В детстве немного учился этому занятию у ныне покойной травницы – Александры Ильиничны Орловой. В детстве каждое лето Игорь жил на даче в Софрино с мамой близкого друга своего отца, Владимира Семеновича Орлова. Так вот, баба Шура, так ее все называли, брала его по утрам с собой за травами, которые ей были нужны для лечения. Вставали рано-рано, шли в лес, а там, собирая, она ему и рассказывала о них.

«Мне было интересно все, и запоминал я мгновенно. Баба Шура плохо видела, и мне доставляло особое удовольствие находить для нее всякие травки и быстро приносить, пока она еще собирала в мешок хвою-перегной для своего огорода. Но больше мне все-таки нравилось просто гулять, а ходили мы, надо сказать, далеко и надолго», – пишет он в своем дневнике. Она и стала первой травницей в его жизни и научила различать и находить многие травы.