Иное понятие о вечном. Дайджест авторских работ

 Но ещё больше их толкований в соответствии с индивидуальными уровнями развития – от ещё наивно-детского до многоопытного и философского. Классика же толкований, как известно, задаётся энциклопедическими словарями.

И, казалось бы, что непонятного – где есть зло, а где добро?

Но, оказывается, мнения по этому поводу разделились на противоположные, причём на самом высокоинтеллектуальном уровне. Одни считают, что сила в правде и именно она призвана спасать мир от лицемерия и лицедейства, другие принялись утверждать, что м и р с п а с ё т именно лицемерие с приспособленчеством.

Что это? А вот что.

Наверное, не было бы сегодня ни умников, ни энциклопедий – не обрети человечество способность мыслить и осознавать себя умными – по отношению ко всему остальному живому миру, ещё прозябающему на животных инстинктах. Но и умники разделились на мудрых и хитрых. А разница между ними в том – кто и как принялся осознавать себя в обществе.

Первые полагают, что сила правды – куда важнее, честнее и актуальнее лживого лицемерия.

Но мы-то понимаем силу правды всё больше с л о в е с н о й, а не той подлинной силы, что следует за обозначаемой словами честными поступками и делами. А без них сила правды, также как и бумажные деньги или вербальные клятвы и многочисленные пожелания добра – что фантики без конфет.

Вторые направляют свой ум на то – как стать сильнее честных, но не собственными способностями, а извлечением выгоды из других. А самое выгодное – подчинить их себе. И тогда символическому рабу для того, чтобы выжить – не остаётся ничего, кроме лицемерия, лести и всего подобного перечня подобострастия.

======

Мало одних слов правды, потому как основная задача лицемерия – никогда и ни за что не показывать перед публикой своих лицемерных намерений. Наоборот – эти правдивее других изобилуют приветливыми улыбками, широкими объятиями, обаятельной харизмой, призывами к нравственности и добру.

А особенно рьяно педалируют на честь и долг и необходимость веры, надежды, любви в терпеливом ожидании счастья – таким образом сооружая непробиваемую стену доверительных отношений к себе, своим мыслям, словам и поступкам, для более уверенной манипуляции людьми с выгодой для себя.

И потому – труднейшая это задача отличать мудрых от хитрых. Но труднейшая – опять же на чисто вербальном уровне. И не так уж и трудна при мониторинге воплощения обильного словоблудия в конкретные практические дела.

Достаточно лишь прежнее аристократическое неприятие т.н.