Три дня. Никто не знает, как жить

Но чем более увлеченно я играл, тем недовольнее становилось выражение резиновой кожи ее физиономии. Это было заметно даже под слоем пыльной розовой пудры. Соседка начинала охать и вздыхать, грозно поглядывая то на меня, то на мою бабушку. И когда вагон в очередной раз натужно закряхтел и заскрипел тормозами по рельсам в преддверии новой остановки, наша попутчица глубоко-глубоко выдохнула, закатив глаза (я даже нечаянно вспомнил маму, когда она недовольна папой) и зашипела себе под нос почти по слогам:

– Гооос-по-диии! Сей-чаааас о-пяяяять нач- неееет-сяяяя! Воот уго-рааааз-ди-лоооо! Су-ма-шееед-шшшш-иеее! Охххххх!… – разводя своими худыми, длинными ручищами в маечке-мешке, она напоминала змею в силке.

Я посмотрел на нее и невольно засмеялся! Девушка-змея, которая уже больше чем целый день и целую ночь пытается залезть целиком в свое зеркало, кривляется и дразнит свой телефон, а в перерывах между этим спит, набираясь сил на новые попытки все-таки добиться своего, сейчас называет меня сумасшедшим! ЭТО ПРАВДА ОЧЕНЬ СМЕШНО!!!

А моя бабушка взглянула на нее родительским взглядом (вторым фирменным), подтянула уголки губ кроткой улыбкой и сказала:

– Знаете, Анечка, сумасшедших людей не бывает, есть только те, кого мы не пытаемся или не можем понять, что в целом одно и то же.

– Женщина, на что это Вы намекаете? Если будете переходить на личности, я не посмотрю на Ваш возраст и скажу Вам все, что думаю! – грызла воздух Анечка.

– Анечка, я же говорила, можете называть меня бабушка Ксюша! – светила улыбкой бабушка, – А что касается – говорить все что думаете, то это не только Ваше право, но обязанность! Только нужно сначала правильно подумать, а это большой труд. Но этот большой труд легко осилить маленькими шажочками. А самым первым из них может стать простая улыбка. Потом, после этого первого шажочка, Вы сможете передохнуть и, например, рассказать нам откуда, куда и зачем Вы едете, Анечка! Если конечно Ваш телефон не будет возражать! – бабушка била точно в цель.

Несколько мгновений Анечка вела внутреннюю борьбу. Это было видно по тому, как забегали ее желваки. А затем, все-таки, решила приступить к «большому труду», но пока не очень понимала, как это правильно сделать и, жуя слова, ответила:

– В гости.. в Ростов.. на каникулы.. на месяц..