Случайное небо. (life-book)

И пусть мы в разных часовых поясах – несвоевременными эти послания не бывают.

А ведь это брат дал мне имя. Говорят, имя – судьба. Родители выбирали для меня судьбу Ольги. «Святой», если верить переводу с древнескандинавского. И быть бы мне святой, если бы не брат. Хотя ни одна Ольга в моем окружении почему-то не соответствует значению своего имени. Кстати, у второй жены брата имя то же, что у меня. Совпадение? А бывают ли в этом мире совпадения? У нас с ним разные отцы, может, из-за этого мы как-то по-особенному близки.

Он чуть больше, чем положено брату, ревнует меня ко всем мужчинам – а я, если честно, не люблю, когда он приезжает ко мне не один.

Имя мое все называют по-разному – быть может, поэтому кажется, что я прожила уже несколько разных жизней? Имя уж точно не редкое, но мне удается классифицировать отношение ко мне людей по тому, как они меня называют. Иной раз меняется лишь одна буква, но между именами – и людьми, которые их произносят, – пропасть.

Для мамы и папы я – Натка. Их Натка. Это имя мне так дорого, что категорически запрещаю его транзитным мужчинам. Когда мне было шестнадцать, узнала, что у папы до мамы была еще жена, ее звали Натальей. Быть может, поэтому он прислал маме в роддом открытку: «Поздравляю с Олечкой». И ни разу потом Натальей меня не назвал.

Мой первый мужчина (это тогда он казался мне мужчиной, потому что был на девять лет старше.

Теперь-то понимаю, какой он был мальчишка в свои двадцать шесть!) … Так вот: первый мужчина называл меня Натусей. Почему-то только он и только так. Никто больше не повторил этого имени, которое он дал мне, как и первую, незабываемую, самозабвенно-чувственную, самоубийственную любовь.

Второй муж – это «Наташуля». Поначалу уменьшительно-ласкательное словечко влюбленного мужчины, с годами оно приобрело какой-то тухлый призвук вечной виноватости.

От ироничного «Натик» странного поклонника Антона у меня уже пять лет улыбка до ушей.

С теми, кто решает окликать меня «Натали», как-то исторически не складывается. Стоит человеку при первом знакомстве назвать меня «Натали» – предчувствую недоброе и расстраиваюсь. А ведь пока он мне симпатичен, хочется узнать его поближе – но… пророчество уже произнесено.

Про «Наталья Юрьевна» и вспоминать не хочу.