Случайное небо. (life-book)

Забыла все, что годами вбивала в меня мама. «Где твоя женская гордость?» – спрашивала она, случайно узнав, что я несколько часов прождала его на лестнице под дверями, а он был дома и просто не открыл мне дверь. Иногда ночевала у него; иногда он брал меня к своим друзьям, на какие-то странные дела, которые тогда вовсе не казались странными… Неважно, где, как, неважно, сколько, – лишь бы быть рядом. Литрами слез и бритвенными порезами на запястье я добилась того, что мы стали жить вместе – точнее, я перестала уходить домой.

Тонкие белые бороздки на обеих руках до сих пор напоминают мне эту историю любви.

Однажды утром я ушла на экзамен – очень рано, чтобы сдать первой и вернуться к нему в постель, пока он спит. План удался. Радостная, с пятеркой в зачетке, примчалась я к нему и попыталась открыть дверь своим ключом. Но дверь не открывалась. Обошла вокруг дома, заглянула в окна первого этажа – сквозь шторы ничего не увидела. Когда вернулась, дверь была открыта; он мылся в душе и сделал вид, что не слышал, как я пришла.

Не спросил, сдала или нет. Отодвинув одеяло, я увидела в постели упаковку от презерватива…

Это был мой первый в жизни гнев, первая настоящая гипоксия разочарования. Покорность моя на этом кончилась. Я заплакала, начала собирать учебники и сказала свое первое в жизни: «Все кончено».

Он запер дверь изнутри, а ключи выбросил в окно. Стоял на коленях, целовал мне ноги, бормотал что-то, как мне казалось, бессмысленное: «Это была проститутка, мне был нужен твой гнев, ты слишком покорная, я не понимал, как не хочу тебя потерять, мужчины долго привыкают, но потом, если привыкнут…» Я смотрела на него застывшим взглядом, слушала и не слышала.

Не понимала, да и не хотела понимать, как так можно – предать любовь, впустить в нашу постель какую-то грязную женщину…

На четвертые сутки заточения в первый и последний раз в жизни я простила мужчине измену. И не жалела – пусть дальше было еще много слез и боли.

А сейчас? Каждый день есть тот, кто напоминает мне лишь о хорошем из этой сложной истории первой любви.

Сын. Красивый парень: темная шевелюра от отца, голубые глаза – мои. Чтобы научить его дышать полной грудью, много лет назад я надела маску: пусть не кислородную – но точно спасительную.

Москва – Копенгаген. Небожитель

Москва – город, где легко потеряться. Но если уж случайно встречаешься с кем-то в Москве – невольно задумываешься, так ли случайна эта встреча.