Этажи. №1 (5) март 2017

Трепач, подмастерье, кузнечик,

Умелец вертеть вензеля,

В своём небогатом местечке

С красивым названьем Земля.

Катя Капович

«На полотно дороги грязное…»

На полотно дороги грязное,

слетают листики осин,

художник их рисует красками

осенними один в один.

Он набок наклоняет голову,

густая борода, костюм,

и мысли он меняет черные

на множество прекрасных дум.

Картину сбудет за две сотенки

художник, четкая рука,

и сутки целые свободен он

и в эти сутки жизнь легка.

Искусство, как ты кормишь звездами

и как убийственны в наш век

мечты с колбасными обрезками,

а где-то счастлив человек.

«Вор украл мой старый велосипед…»

Вор украл мой старый велосипед,

мне оставил голую цепь,

был он синий, звоночком звонилв белый свет,

я возила на нем картошку и хлеб.

У него багажник был на боку,

я возила в нем сок, молоко,

человечью свою мировую тоску,

пусть теперь он катает ее.

«Съезжали днем на новую квартиру…»

Съезжали днем на новую квартиру,

я оглянулась, в стенах были дыры,

белело на полу пятно ковра,

на всё взглянула взглядом маляра.

Народу меньше больше кислороду,

а дыры в стенках, это от картинок,

еще нашла я карт колоду

и в кладовой – чужой ботинок.

«В Бостоне нету секрета…»

В Бостоне нету секрета

женщин, что прячут рецепт

черной смородины где-то

в ящике среди газет.

Тысячу раз проверяла

в шумном базарном ряду,

стынет стеклянная тара,

а продают ерунду.

Всё ананасы литые

в пестрой сухой кожуре,

как черокезы такие

с перьями на голове.

«Нету ностальгии, милый брат…»

Нету ностальгии, милый брат,

может быть, была она, да вышла,

тучкой обернулась наугад

теплой забегаловкою ближней.

Здесь вот прогуляемся и мы

со своим английским спаниэлем,

слева – липы, справа – три скамьи,

в мокрую окрашенные зелень.

Будет от фонариков светло

и темно, и вновь светло навеки,

может быть, и нету ничего,

я заснула на сырой скамейке.

А проснулась, всюду холод, ночь,

дождь из ночи вырывают фары

и поэзии святая ложь

жить, страдать и мыслить приказала.

«Дуновение севера…»

Дуновение севера

над моей головой

темно русой, рассеянной,

вполовину седой.

И бессмертное дерево

положило на грудь

свою сонную голову,

будто хочет уснуть.