Кто такая Лора Ли. И другие рассказы

И весь город вдруг стал стремительно расти, пока, наконец, не оказался настолько огромным, что она стала ростом едва выше парапета.

Прошла ночь, и наступило утро, и новый день сменился ночью. Дни превращались в недели, недели – в месяцы. Падал снег, лил дождь, палило солнце. Крошечная и неподвижная Ханка всё так же сидела одна. Во двор редко кто заходил, и в основном её не замечали. Раз только к ней бросилась маленькая девочка со словами «Ой мааама, ой гнооомик!..», но мама только схватила её за руку и силой уволокла обратно на улицу.

Да ещё раз солнечным днём забежала парочка. Она тут же бросилась к Ханке, а он всё бегал вокруг с фотоаппаратом. Но и это длилась недолго: парочка начала целоваться, забыв одинокого гнома, да так, не отрываясь друг от друга, и убралась прочь из двора обратно на улицу.

Когда как-то поздним вечером во двор зашёл Он – Ханка его сразу узнала. Узнала по лихорадочному блеску безостановочно бегавших глаз. Уж он-то сразу её заметил и бросился к ней, ничего не замечая на пути.

Ползал вокруг, фотографировал со всех сторон.

– Остановись! Убирайся прочь, пока не поздно! – закричала Ханка.

Точнее, закричала бы, если бы медные связки не потеряли навсегда способность вибрировать. Она пыталась поймать его взгляд своими обездвиженными глазами, но было уже поздно.

Он больше не смотрел на неё, в поисках новых гномов походкой безумца удаляясь дальше вглубь ночного Вроцлава, возможно даже всё ещё ощущая себя охотником.

Меня зовут Сульфур Индол

Меня зовут Сульфур Индол, и я убийца.

К тому моменту, когда вы будете читать этот текст, я уже буду дважды убийцей, и что особенно интересно, ни одно из этих убийств в принципе уголовно не наказуемо. Что поделаешь, таковы особенности нашего законодательства.

Я встретила Клорина лет пять назад на курорте. У него были тёмные волосы и голубые глаза, и он сказал:

– Если хотите, я полечу с вами.

Я ужасно боюсь высоты и ужасно хотела полетать на этом парашюте, ну знаете, который привязывают к моторной лодке, и как будто летишь над морем.

Клорин как раз привязывал меня к парашюту, когда я сказала, что всё это настолько ужасно, что я передумала. Наверно, у меня в глазах читалось, как я, несмотря на это, хочу полететь, так что он сказал:

– Если хотите, я полечу с вами.

Когда мы взлетали, он держал меня за руку. Это было самое голубое небо, самое голубое море – и самые голубые глаза.

Я так и осталась потом в этом прибрежном городке.