Желтый конверт

Аня морщит носик:

– Па, да это какая-то богадельня для престарелых вещей, а не комната.

– А чего ты ожидала в центре Ленинграда? Зато платить я за нее не буду, как за раритет. И в консерваторию можно пешком ходить. Вместо утренней зарядки.

Аня поднимает крышку пианино и пробегает пальчиками по желтоватым клавишам:

– Действительно, хороший звук.

Она снова осматривает комнату:

– Здесь время стоит…

– Аня, я тебя не понимаю: стоит, бежит. Давай-ка выложим твои вещи из моей сумки. Завтра я уезжаю.

– Угу.

– Жаль, что некому тебя поддержать в первое время.

– Почему же? Олег с группой переехал в Ленинград.

– Вот как? Ты мне ничего не говорила. Это хорошая новость. Он серьезный человек, и я ему доверяю. Не то что этот твой, э… как его, Крис.

– А что Крис?

– Странный он какой-то. Молчит все время, смотрит куда-то… И вообще он иностранец. Откуда у него здесь друзья?

– Не знаю, не спрашивала. Па, он приезжает в Союз раз в год, а то и реже.

– Я бы посоветовал поменьше с ним общаться.

– Как получится. А где бабушкин свитер? Я положила его в твою сумку.

– На софе.

Аня нежно прижимает к себе вязаный шерстяной свитер ручной работы, потом украдкой достает из своей сумки картонную коробку и заглядывает в нее. Там прячутся две куклы. Аня потихоньку кладет коробку на софу и накрывает свитером.

Глава 14

«Динь-динь-динь, извини-извини-извини», – жеманно вздыхает мельхиоровая ложечка, невзначай задевая стенки стакана. Танцующая струйка пара вырывается из горячих объятий чайного водоворота и исчезает под абажуром, оставляя на тонком стекле ожерелье мельчайшего капельного бисера.

Аня грустно рассматривает старинный подстаканник. Открытый учебник отложен в сторону. Глаза слезятся. Нос распух. Толстый колючий шарф противно кусает шею. И без сомненья, это он пробрался в горло и продолжает там кусать, жалить и скрести, вызывая сухой удушливый кашель.

В прихожей звонят.

Мягкие шаги Ксении Андреевны. Приглушенный шепот.

Через пару минут хозяйка осторожно заглядывает в комнату:

– Аннушка, к вам Олег.

Аня кивает.

– Анюта, привет! И как же тебя угораздило простудиться?

– Привет. Зима…

– И петь не можешь?

– Нет. Вот временно переключилась на изучение иностранных языков.

Олег берет открытую книгу:

– Почему французский?

– «Лакме», «Сказки Гофмана».

– А как же итальянский?

Аня достает из стопки на столе еще один учебник и молча показывает Олегу. Ее снова мучает кашель.

– Н-да.