Мой мир. Сборник стихов

Кто бы мне рассказал, что любовь так бывает слепа

И что столько прекрасного в ней безрассудства таится.

Но теперь ты со мной… Столь наивна, нежна и глупа,

Что не страхом, а страстью твоё подсознанье томится.

Мне так хочется крикнуть: «Беги и останься в живых!» —

Только руки всё крепче и крепче объятья сжимают.

Что ж, пускай будет так, как сама ты решишь за двоих,

А меня муки совести больше, чем «жажда» сжигают.

Спи, родная, теперь и не думай о завтрашнем дне.

Он в надёжных руках моих вместе с трепещущим сердцем.

Ну а ночью я вновь твой восторженный зритель в окне,

Жаль лишь только: ладоням твоим об меня не согреться.

Если б мареву сна был подвластен мой бдительный ум,

Если б древние веки сомкнула дневная усталость,

Мне приснилось бы море и дом, предназначенный двум.

Мне б приснилось, как ты в лунном свете нагая купалась.

Но сначала, пускай будет свадьба, алтарь и цветы…

Будет вальс при свечах… Всё, как память и сердце вещают.

Белла Каллен… Возможно, всё это – пустые мечты,

Только пальцы задумчиво перстень семейный вращают.

Спи, мой ангел, спи крепким младенческим сном.

Спи, моя ясноглазая хрупкая Белла.

Догорает последним виденьем рассвет за окном…

Эта вечность – для нас, если вечности ты захотела.

Селеста

Ты по пятам за мной ходишь, Селеста,

Как-будто сбежать от тебя могу.

Но есть ли от смерти укромное место?

Его для любимых своих сберегу.

В бою неравном, где стон и крик,

Над чёрной бездной, в стану врагов

Я снова вижу твой бледный лик

И чую лёгкость твоих шагов.

Печален взор твой и хладноок,

Аида сумрачного сестра!

Смотри: не дрогнет в руке клинок!

Не подоспела ещё пора.

Когда ты задуешь мою свечу,

Жалеть не стану – светло жила.

Я буду готова. Лишь знать хочу,

Что служат правде мои дела.

Содденский Холм

«Все стояли насмерть, и множество полегло. Но чародеи… Каждый ребёнок у нас знает имена тех четырнадцати, выбитые на камне, что на вершине Холма стоит» (Йурга из Заречья, А.

Обычный холм, с обычным лесом и рекой,

Своей прохладою манящей, у подножья.

Обычный лагерь пионерский и покой.

Здесь жизнь обычная струится бестревожно.

В бору зелёном, средь дубов и тополей,

Играет в прятки увлечённая орава.

Людские дети всех сословий и мастей

Слились в игре одним весёлым дружным сплавом.