Академия Моримэр. Мой несносный дракон

Следовало переодеться во что-то более легкое, но в моем гардеробе водились исключительно теплые вещи.

Возвращаясь в комнату, я услышала из-за двери шум и решила, что соседка вернулась с занятий. На всякий случай постучав, я зашла внутрь и увидела, как саквояж носится с открытой пастью за бьющимся в истерике журавликом.

– Это что такое?! Живо вернулся на место! – строго скомандовала я.

Провинившийся саквояж нехотя вернулся под кровать. Журавлик счел, что опасность миновала, и опустился ко мне на ладонь. Я нетерпеливо открыла записку и ойкнула.

Сайрус написал, что ждет меня около входа в общежитие. Быстро проверив платье, я расправила несуществующие складки и побежала на встречу с любимым.

В последний раз мы виделись перед его отъездом в Моримэр, и я успела ужасно соскучиться. Уже на выходе я притормозила, отдышалась и с чувством собственного достоинства вышла на улицу, как и подобает благовоспитанной асторийке. Но стоило увидеть Сайруса, моего лучшего друга, жениха и самого близкого вампира (сразу после папы), как напускная чопорность развеялась, словно слабое неумелое заклятье.

Радостно взвизгнув, я бросилась его обнимать. Сарус с готовностью меня подхватил и тихо рассмеялся:

– Не будь я вампиром, испугался бы, что ты меня задушишь.

– О, еще не вечер! – хихикнула я и отстранилась. – Как ты?

В этом вопросе скрывалось нечто более глубокое, чем простая дежурная фраза. За летние каникулы для Сайруса многое изменилось. Он стал вампиром, ему приходилось постоянно носить защитный артефакт, плотный черный плащ и избегать солнечных лучей.

Я прекрасно знала, что у него появились первые темные желания, которым поначалу особенно тяжело противостоять. Именно поэтому для будущих вампиров имелись жесткие правила. Нас с детства воспитывали в строгости и тренировали, как говаривал папа, умерщвлять животные инстинкты. Особенно это касалось пищи, ведь в будущем нам предстояло испытывать далеко не человеческий голод.

– Все хорошо, Морковка, – шутливо ответил он, коснувшись холодной ладонью моей щеки.

– Хватит меня так называть! – я недовольно поморщилась.

Первым это прозвище придумал отец из-за моей необузданной любви к морковке в детстве, ну и за рыжие волосы, а потом глупую кличку подхватил Сайрус.

– Это выше моих сил, – снова рассмеялся он, но вдруг снова стал серьезным. – Вита, как ты здесь оказалась?

И я рассказала ему все про отца, побег из дома порталом и неудачное приземление прямо на занятии четверокурсников.